Содержание

Первомай в Хельсинки

Vappu. Kalevela. Romanttikkaa

 

 

29 апреля – 2 мая 2009 г.

Маршрут: Москва – Петербург – Хельсинки (+ Суоменлинна) – Петербург – Москва

Экипаж: Ворчун с супругой

Транспорт: автомобиль Dodge Caravan, катер в Суоменлинну

Продолжительность: 4 дня

Наверное, более скучную столицу европейской страны сложно представить: небольшой городишко на окраине вселенной живет в темпе настолько размеренном, что бурление кажется ему противопоказанным… Но это лишь очередной стереотип: Хельсинки вполне может быть буйным, интересным и веселым. Надо лишь оказаться здесь в нужное время.

* * *

Отметить день рождения возлюбленной моей супруги мы решили в Хельсинки. И не случайно.
Во-первых, в наших паспортах уже стояли финские визы – вроде мелочь, а одним бюрократическим препоном меньше.
Во-вторых, поковырявшись в памяти, выяснили, что за столько визитов в Финляндию в ее столице-то мы толком и не были – все время галопом, наскоком да проездом.
В-третьих, такая поездка сулила довольно-таки значительную экономию семейного бюджета: по дороге из Москвы можно заехать в Петербург и сдать детей любвеобильным бабушкам с дедушками – меньше расходов, меньше нытья.

Сказано = сделано. Через www.booking.com забронировали номер в «Сокос Хотел Алексантеери» (понравилась цена).

Последний перед поездкой штрих – проверка автомобиля перед дальней дорогой. Вроде бы, колесо не то что до Казани – до Хельсинки докатится, да вот незадача – летняя резина приказала долго жить и была утилизирована еще осенью. На машине сейчас зимние шины, но шипов на них осталось меньше трети. До следующей зимы такие колеса не доживут, а новую летнюю купить не позволяют ограниченные финансы. После Пасхи ездить по Финляндии на таких шинах нельзя. Что делать? Выдергивать оставшиеся шипы. Вся процедура занимает не больше получаса. Пассатижи с острыми кончиками оказались самым подходящим для этой операции инструментом.

Итак, в путь!

* * *

Отпросившись с работы, выехали из Москвы во вторник вечером, 28 апреля, ночевали в мотеле в Едрово, в СПб были в 15:00 следующего дня. Весь город стоял в одной гигантской пробке – похоже, каждый решил сделать главное дело своей жизни именно накануне майских праздников.

Завезли детей родителям, решили пару-тройку вопросов и дальше поехали вдвоем.

Из центра Петербурга выбрались лишь в 7 вечера, к границе подъехали часа через 3. Пока стояли на светофоре, заполнили декларации. Остановив машину у будки таможенников, я намеренно оставил расстояние до нее, чтобы меня можно было объехать – на случай, если что-то в моей декларации будет не так. Все оказалось нормально, я возвращаюсь к машине – и тут же перед нами влезает джип. У него не все в порядке в декларации, и пока он ее исправлял-переписывал, нам пришлось ждать. Вежливость наказуема!

Наконец, ему удалось убедить таможню в прозрачности своих намерений, и мы тронулись. Заскочили в почти пустой дьюти-фри. Финны вопросов не задавали. Вообще! Ни «кутта едете», ни «покаситте теньги». Даже странно. Штампы в паспорта – и вперед, в Финляндию.

От границы до Хельсинки где-то 2 часа пути, которые мы и проехали по указателям (не противоречащим подсказкам навигатора). Видели лису, перебежавшую нам дорогу в районе 3-го транспортного кольца (Kehä III).

* * *

«Сокос Хотел Алексантеери» находится на Альбертинкату. Название отеля сбило меня с толку, и я умудрился ввести в навигатор адрес Алексантеринкату. В итоге довольно долго катался вокруг издательства "Хельсингин Саномат", пытаясь найти нашу гостиницу. Где-то на третьей попытке мы догадались, наконец, посмотреть в распечатке бронирования, туда ли мы приехали – и с радостью убедились, что это не навигатор тупит, и не финны обманывают – просто кто-то кое-где у нас порой слишком самоуверен!

Поехали на правильный адрес – и вот тут уже начал дурить навигатор: он все время пытался заставить меня развернуться под знак, запрещающий левый поворот – а такие висят на Маннергейминтие на каждом перекрестке. Отмахал прилично, пока не нашел возможности выполнить разворот.

К гостинице подъехали в итоге в час ночи. Поставив машину под знаком, запрещающим парковку (это было единственное незанятое место у входа в отель), мы закинули вещи в номер. Пошел переставить автомобиль, а к гостинице как раз подъехал развозчик «Кока-колы». Так вот для чего зарезервированы места под знаком «Стоянка запрещена» – нужно оставить место ночным поставщикам!

Платная (и от того свободная) парковка сразу за углом гостиницы. Нам достался угловой номер, и я поставил машину прямо под окном нашей комнаты. Задумался – зачем это нужно в спокойной Финляндии? Ничего не поделаешь, привычка!

Девушка-портье объяснила правила парковки – при постановке машины надо вставить кредитную карточку в паркомат. Денег при этом не снимают, а полученный чек надо положить под лобовое стекло – чтобы владелец парковки знал, чью карту «чарждить», если уедешь, не оплатив! Сама же оплата будет произведена в момент отъезда – нужно еще раз скормить карточку паркомату – деньги спишут уже по факту стоянки.

Парковка оказалась чрезвычайно дорогой – будет мне уроком! Теперь я буду знать, что помимо стоимости гостиницы стоит обратить внимание на наличие бесплатной парковки – иначе за дополнительные 20-30 евро в сутки можно найти номера получше, а отель в более выгодном месте! (Впрочем, не исключаю, что поиск таковой в центре Хельсинки может несколько затянуться).

* * *

После обильного финско-шведского стола на завтрак отправились на прогулку по Хельсинки.

По соседству с отелем находится Александринский театр, когда-то построенный для русского гарнизона. Свернули на Булеварди.

Путеводители считают эту улочку живым музеем северного модерна. Я с ними соглашусь – фотоаппарат можно нацеливать почти на каждый дом, подъезд или арку.

Интересные образчики этого стиля можно увидеть и на других улицах города.

Дом похож на феодальный замок. В нем расположена гостиница с очевидным названием "Linna" (крепость).

Еще один дом в таком же стиле возведен, судя по всему, уже в наши дни.

* * *

У Старой церкви пошли через парк, разбитый на месте чумного кладбища.

Церковь Vanha Kirkko, действительно, самая старая в городе.

Памятник финнам, погибшим за независимость Эстонии в 1919 г.

Тот же парк днем. Со всех сторон прут студенты отмечать 1 мая. В руках у каждого упаковка пива, джина-тоника или еще чего-нибудь слабоалкогольного.

На том же месте вечером наблюдаем иную картину: пойло, возможно, и слабоалкогольное, но выпитое в таких количествах делает свое дело. Трезвых финнов в возрасте до 25 лет в городе уже не наблюдается. Кого-то несут, кто-то держит столб – наверное, чтобы тот не упал. В общем, все как везде. Праздник!

* * *

Вышли к вокзалу.

Гельсингфорский железнодорожный вокзал.

Суровые финские мужчины (с шарами).

Вид на площадь из окна музея Ateneum.

Ateneum, художественный музей.

Внутри фотографировать нельзя. Спросили разрешения у смотрительницы сделать кадр на лестнице. Та позволила, но с суровым видом наблюдала за нами.

В эти дни в музее проходила выставка, посвященная "Калевале", так много значащей для финской культуры.

"Калевала" – начало всех начал для финской литературы, «их всё». Не побоюсь предположить, что именно с этого произведения, опубликованного Леннротом в середине XIX века, началась самоидентификация финской нации. Впрочем, это утверждение может показаться натяжкой, но, бесспорно, ритм и размер "Калевалы" стал в свое время практически стандартом для эпических произведений.

  Лучшую спою вам песню,
песнь прекрасную исполню,
коль дадут ржаного хлеба,
поднесут мне кружку пива.
Если пива не предложат,
не нальют хотя бы квасу,
натощак спою вам песню,
песнь исполню всухомятку
всем на диво в этот вечер,
дню ушедшему во славу,
дню грядущему на радость,
утру новому на счастье.

Сравните ритмику «Песни о Гайавате» (эпоса североамериканских индейцев, собранного Генри Лонгфелло) с «Калевалой»:

 

Вы, кто любите легенды
И народные баллады,
Этот голос дней минувших,
Голос прошлого, манящий
К молчаливому раздумью,
Говорящий так по-детски,
Что едва уловит ухо,
Песня это или сказка, –
Вам из диких стран принес я
Эту песнь о Гайавате.

А профессор Толкиен даже финский выучил только за то, что на нем разговаривал Леннрот. Чтобы прочитать «Калевалу» в подлиннике.

Книгу эту на русском купить в музее, к сожалению, не удалось – весь тираж был уже раскуплен падкими на культуру соотечественниками (что не может не радовать).

Основная экспозиция музея любопытна, но не более. Если картина привлекает внимание, это скорее всего окажется Шишкин или Репин, либо французы вроде Гогена, ван Гога, или, в крайнем случае, Эдельфельд, финский классик, проживший почти всю жизнь в Париже.

Вышли из Атенеума, встретились с Румиром – он с семьей решил слетать на майские в Прагу Ryanair’ом через Стокгольм. Ребятам надо было скоротать время до вечернего парома в Турку, и мы договорились пересечься. Давненько мы не виделись – в Петербург приезжаем лишь на короткие выходные и носимся по городу, пытаясь успеть сделать все дела. Или, наоборот, стремительно проезжаем его транзитом. Вот и приходится встречаться с дорогими петербуржцами в дальних окрестностях… – в Хельсинки, например!

Национальный финский театр.

Немного побродили вместе по центру, перекусили в китайском ресторанчике, где в обеденное время предлагался недорогой шведский стол... Китаец почему-то потребовал предоплату – то ли наша компания не внушила ему доверия, то ли таковы правила бизнес-ланчей. Он, кстати, все время ошивался рядом, и я так и не понял, было ли это осторожностью на грани подозрительности или услужливостью на грани навязчивости. Впрочем, он вскоре выпал из поля зрения, и наелись мы до отвала, еле из-за стола вышли. Правда, вся еда была слишком острой, и, боюсь, 5-летний сын наших друзей не смог насладиться экзотикой.

Свою машину они оставили на бесплатной парковке справа от вокзала, где в парке стоит скульптура лося. Правда, там действовало ограничение по времени, которое подходило к концу. Отправив наших дам в "Сокос", мы с Румиром пошли на парковку.

Недалеко от его машины арабского вида гоп-компания, озираясь, столпилась вокруг несвежей "БМВ". Уж не угоняют ли? – подумалось нам. Нет, они переставляли парковочные часы. Мы поступили точно так же.

* * *

После небольшой прогулки по центру наши друзья продолжили свой путь в Турку, а мы еле доползли до гостиницы – день оказался весьма насыщенным культуркой.

 

– Что тебе подарил муж на день рождения?
– (Потупившись) Ночь любви…
– Понятно. На твой день рождения он подарил тебе… себя!

(Из подслушанного диалога)

День рождения отмечали в ресторане при гостинице. Заказали столик с утра – и очень правильно сделали, мест не было. Ваппу!

Вообще, Ваппу (Vappu) – это Вальпургиева ночь, когда ведьмы собираются вокруг своего повелителя Сатаны, чтобы отпраздновать шабаш. Отмечается накануне 1 мая. По какой-то странной случайности этот день стал праздником всех финских студентов – наверное, так вспоминают они годы, проведенные в ВУЗах.

Гуляния начинаются уже накануне, 30 апреля. Повсюду воздушные шары, флаги, музыка. На рынках продаются сувениры, цветы, свистки, карнавальные маски. Сложилось стойкое впечатление, что в этот день отрываются студенты младших курсов, в то время как 1 мая – праздник людей более респектабельных. Видимо, после неумеренного распития баночного джина-тоника, обильно смешанного с пивом, первокурсники весь день приходят в себя, а в это время отрываются их родители.

Студенты – и нынешние, и закончившие учебу много лет назад, – надевают белые фуражки. Помимо белых фуражек молодежь рядится в какие-то странные рабочие комбинезоны. На парнях они выглядят вполне мужественно (не хуже, чем на таджикских гастарбайтерах), а на финских девчонках, и без того не блещущих природной фигуристостью, смотрится это все довольно комично.

Разумеется, я не смог пройти мимо такого шоу и, выбрав в жертву пару молодых людей без джина-тоника в руках, пристал к ним с вопросами, что, мол, за комбинезоны они надевают. Как и предполагалось, у каждого факультета свой прикид, украшенный всевозможными нашивками (то ли мест стажировки, то ли просто по приколу). Что-то типа дембельского наряда старшего сержанта внутренних войск. А фуражки с кисточкой носят выпускники Информационно-технического Университета.

Фонтан «Хавис Аманда».

Из путеводителя: "На Торговой площади в Хельсинки собираются тысячи людей. Ровно в 18:00 выпускники вузов надевают студенческую фуражку на голову бронзовой морской красавице Хавис Аманде." Водружения на ее голову студенческой фуражки мы так и не дождались. А говорят, здесь чтут традиции!

Пошли на Сенатскую площадь.

Белое здание – это Шведский театр в начале Эспланади.

Эспланади – главная улица Хельсинки – в большей степени похожа на бульвар, нежели Булеварди.

Памятник императору Александру II на Сенатской площади.

Русский (православный) Успенский собор.

Российские императорские регалии повсюду – на "Камне императрицы",

на трубе пришвартованного рядом парохода.

Да и сам корабль носит имя Николая II.

* * *

1 мая. Утром, за завтраком прикидываем экскурсионную программу на сегодня. Для начала решили взглянуть на церковь в скале. Она находится довольно далеко от центра, поэтому едем на машине.

Памятник маршаллу Маннергейму в начале одноименного проспекта

По Маннергейминтие едем на север. Навигатором я пользоваться не стал – все и так казалось очевидным по карте.

Церковь в скале – относительно современное творение финских архитекторов. Она была построена выдолблена в выступающих на поверхность породах в 1961 г.

В целом получился весьма своеобразный симбиоз пещерных церквей первых христиан, лютеранской лаконичности и скандинавской практичности.

Алтарь.

Чаша со святой водой.

В качестве церковных используются пожаробезопасные греющие свечи.

Было тихо и торжественно, пока не ввалились японцы шумною толпою. Пришлось искать спасения снаружи, на обнаженных скалах, выступающих из-под земли прямо в центре городского квартала.

Зашли в сувенирный магазин «У Анны», что напротив. Рядом с ним когда-то стоял смешной гном, фото которого какой-то шутник разместил в путеводителе «Вокруг света» по Финляндии. Надо сказать, весьма удачно разместил – очень интересным был этот персонаж. Я к хозяйке магазина – куда дели гнома? Та аж путеводитель от изумления выхватила. И своему мужу – видал, мол, нашего гнома в книге печатают! Я к нему – куда гнома дели? «Развалился, мол, пять лет назад. Теперь, – смеется, – придется нового делать – достопримечательность!»

Поехали к памятнику Яну Сибелиусу. Он находится в парке его же имени. Рядом с ним парковка с ограниченным временем стоянки. Полезли в бардачок за парковочным диском – нет его! Вроде, уж не первый год эти часы с собой постоянно возим... Видимо, это и сыграло с нами злую шутку – во время очередной чистки бардачка их, похоже, выложили. Оглядываемся вокруг: на парковке стоит одинокий автобус с латвийскими номерами, и больше ни души. Похоже, весь город приходит в себя после вчерашнего празднования. Ладно, будем надеяться, что по выходным финны мониторят правила парковки с меньшим энтузиазмом. Оставляем машину так, идем к памятнику.

С творчеством великого финского композитора мы познакомились, разумеется, в Финляндии. В Иматре пуск воды с водоската местной плотины всегда происходит под его музыку. Впечатление остается сильное – зрелище, прямо скажем, феерическое.

Ян Сибелиус (Jean Sibelius) (1865–1957), крупнейший финский композитор.

Премьера его Первой симфонии состоялась в Хельсинки в 1899 г. В этом жанре он написал еще 6 сочинений и приобрел международную известность именно благодаря симфониям. Популярностью пользуются его скрипичный концерт и многочисленные симфонические поэмы, такие, как "Дочь Севера" (Pohjolan tytar), "Ночная скачка и восход солнца" (Nattlig ritt och soluppgang), "Туонельский лебедь" (Tuonelen joutsen) и "Тапиоля" (Tapiola). Ею по сути и завершилась в 1926 творческая деятельность Сибелиуса. Более 30 лет музыкальный мир ждал от композитора новых сочинений, однако ожидания не сбылись...

Прочитал о нем как-то такую историю:

Однажды в гости к Сибелиусу прибыл его старый друг дирижер Роберт Каянус. Они неплохо погуляли, но на третье утро Каянус вдруг вспомнил, что вечером ему предстоит давать концерт в Петербурге. Он помчался в ванну, чтобы быстро побриться, помыться и успеть к первому поезду. На следующий день Каянус вернулся в дом Сибелиуса. Хозяин встретил его укоризненным взглядом и, тяжело вздохнув, сказал: "Послушай! Мы тут гуляем и веселимся, а ты? Как тебе не стыдно столько времени просидеть в ванной?"

Пофотографировавшись под трубами органа, идем к машине. Латыши уехали, на стоянке, кроме нас, никого. Оглядываю лобовое стекло – никаких штрафов и квитанций. Повезло! Сматываем удочки, возвращаемся к гостинице.

Ехали довольно долго: начали скапливаться пробки из стремящихся выбраться на природу финнов. Муторно стояли на несинхронизированных светофорах – непонятно, почему в оснащенном электроникой Хельсинки нельзя решить этот вопрос? А так – через каждые 500 метров стоишь по 2–3 минуты. Пешком было бы быстрее!

Действительно, пешком, может быть, и не быстрее, зато значительно интереснее. Возвращаемся к отелю, находим свободное местечко вне знака «Остановка запрещена», ставим машину – на этот раз бесплатно. Продолжаем прогулку по городу.

Идем на Кауппатори. В полном соответствии с ее названием здесь бушует рынок – продается куча разной праздничной ерунды.

Толпятся люди в белых фуражках.

Устраиваются балаганные развлекухи.

Здесь же – всякая еда, призванная утолить голод невзыскательной публики. Решили отведать ее и мы – это маленькая рыбка замечательно идет с пивом. Пиво, правда, почти не содержит алкоголя – более крепкое уличные торговцы снедью продавать не имеют права.

Перекусив, поехали в Свеаборг.

 

Часть 2>>
Свеаборг

 

Назад Яндекс.Метрика

Дальше