Содержание

Нуази-ле-Гран

Могила К.Д. Бальмонта

 

 

В течение десятилетия Бальмонт нераздельно царил над русской поэзией. Другие поэты или покорно следовали за ним, или, с большими усилиями, отстаивали свою самостоятельность от его подавляющего влияния.

Валерий БРЮСОВ

 

Когда слушаешь Бальмонта - всегда слушаешь весну. Никто не опутывает души таким светлым туманом, как Бальмонт. Никто не развевает этого тумана таким свежим ветром, как Бальмонт. Никто до сих пор не равен ему в его "певучей силе".

Александр БЛОК

К.Д.Бальмонт. 1920-е годы. Фотография П.И.Шумова (с сайта "Наше наследие")

 
Слегка рыжеватый, с живыми быстрыми глазами, высоко поднятой головой (...), бородка клинушком, вид боевой (...). Нечто задорное, готовое всегда вскипеть, ответить резкостью или восторженно. Если сравнивать с птицами, то это великолепный шантеклэр, приветствующий день, свет, жизнь.

Б. ЗАЙЦЕВ
(писатель, друг Бальмонта по эмиграции)

 

 

Я - изысканность

русской медлительной речи,

Предо мною другие

поэты - предтечи,

Я впервые открыл

в этой речи уклоны,

Перепевные, гневные,

нежные звоны.

Константин БАЛЬМОНТ

 

В 15 минутах езды от Парижа находится ничем не примечательный городишко Нуази-ле-Гран. Несмотря на "большую" приставку, город не обладает особыми историческими достопримечательностями, кроме, пожалуй, древней церкви Notre-Dame et Saint-Sulpice, восходящей к 1089-1090 гг, да гротом Villeflix, "находящимся на частной территории и поэтому недоступном для осмотра".

Но этот город не может быть проигнорирован любителем поэзии, потому что здесь нашел свое вечное пристанище величайший поэт серебряного века русской литературы, Константин Дмитриевич Бальмонт.

Не собираясь переписывать сюда  биографию поэта или анализировать его творчество, я лишь процитирую несколько источников, чтобы читатель смог понять, почему один из гениев русской поэзии похоронен именно здесь.

* * *

Бальмонт покинул Россию в июне 1920 г. Вместе с ним уехали Елена Цветковская, дочь Мирра и А.Н. Иванова, дальняя родственница Бальмонта.

Выезд ему устроил его верный друг поэт Балтрушайтис, бывший литовским посланником в Москве, – и тем самым спас его. "Бальмонт в то время нищенствовал и голодал в Москве, на себе таскал дровишки из разобранного забора и непременно надерзил бы какой-нибудь "особе" – мало ли чем это могло кончиться".

Обосновавшись во Франции, Бальмонт и Цветковская оказались в трудных условиях. Литературные гонорары приносили гроши; основная и постоянная поддержка исходила от других государств, создавших в 1920-е гг. фонды помощи русским писателям. Бальмонт был в числе тех, кто пользовался этими ежемесячными субсидиями. Время от времени поступали деньги от меценатов или поклонников. Тем не менее средств не хватало. Особенно если принять во внимание, что Бальмонту приходилось заботиться еще о трех женщинах...

Весной 1935 г. Бальмонт в связи с тяжелым нервным заболеванием попадает в госпиталь. «Мы в беде великой и в нищете полной, — пишет Е.К. Цветковская. — […] И у Константина Дмитриевича нет ни ночной рубашки приличной, ни ночных туфель, ни пижамы. Гибнем, дорогой друг, если можете, помогите, посоветуйте […] Помогите вырвать из мятельной тьмы Солнечного».

В конце 1936 г. Бальмонт и Цветковская перебираются в Нуази-ле-Гран под Парижем в эмигрантский приют «Русский Дом», устроенный Матерью Марией (Е.Ю.Кузьминой-Караваевой).

В 1940–1942 гг. Бальмонт, насколько известно, совсем не покидает Нуази-ле-Гран. Здесь он и умирает 23 декабря 1942 г. 

Я в этот мир пришел, чтоб видеть солнце

И синий кругозор.

Я в этот мир пришел, чтоб видеть солнце

И выси гор.

 
Я в этот мир пришел, чтоб видеть море

И пышный цвет долин.

Я заключил миры в едином взоре,

Я властелин.

 
Я победил холодное забвенье,

Создав мечту мою.

Я каждый миг исполнен откровенья,

Всегда пою.

 
Мою мечту страданья пробудили,

Но я любим за то.

Кто равен мне в моей певучей силе?

Никто, никто.

 
Я в этот мир пришел, чтоб видеть солнце,

А если день погас,

Я буду петь... Я буду петь о солнце

В предсмертный час!

Через год скончалась его гражданская жена, Елена Константиновна Цветковская, дочь генерала К.Г.Цветковского, спутница жизни Бальмонта (формально Бальмонт не был разведен со своей второй женой Е.А. Андреевой). Она похоронена здесь же. На надгробии написано: Елена Бальмонт. Так, после своей смерти, она взяла фамилию мужа.

* * *

С превеликим трудом удалось мне разыскать могилу поэта. Во-первых, выяснилось, что в Нуази-ле-Гран два кладбища, старое и новое. Бальмонт похоронен на старом. Во-вторых, кладбище в Нуази не такой уж и посещаемый туристами объект, поэтому здесь нет служителя, любезно раздающего план-схему с указанием захоронений великий людей (как, скажем, в Сент-Женевьев-де-Буа).

Но упорства мне не занимать – шаг за шагом, могила за могилой обследовал я все кладбище, и в дальнем углу натолкнулся на могилу поэта.

Фотоаппарата у меня с собой в тот день оказалось, и мне пришлось на скорую руку зарисовать надгробие.

Рисунок приведен в приличный вид моим другом Рустамом Загидуллиным. За что ему огромное спасибо!

Крест, давно уже оторванный от своего основания, стоял прислоненный к плите... Очень символично – Бальмонт также был оторван от своих корней и умер в нищете, всеми забытый.

Бальмонт был похоронен на местном кладбище. На похоронах его ни поэтов, ни поклонников не было. Шел сильный дождь. Когда гроб стали опускать в могилу, она оказалась наполненной водой, и гроб всплыл. Его пришлось придерживать шестом, пока засыпали могилу.

Я присел на край могилы и вполголоса продекламировал мое любимое стихотворение.

Я мечтою ловил уходящие тени,

Уходящие тени погасавшего дня,

Я на башню всходил, и дрожали ступени,

И дрожали ступени под ногой у меня.

 

И чем выше я шел, тем ясней рисовались,

Тем ясней рисовались очертанья вдали,

И какие-то звуки вдали раздавались,

Вкруг меня раздавались от Небес и Земли.

 

Чем я выше всходил, тем светлее сверкали,

Тем светлее сверкали выси дремлющих гор,

И сияньем прощальным как будто ласкали,

Словно нежно ласкали отуманенный взор.

 

И внизу подо мною уж ночь наступила,

Уже ночь наступила для уснувшей Земли,

Для меня же блистало дневное светило,

Огневое светило догорало вдали.

 

Я узнал, как ловить уходящие тени,

Уходящие тени потускневшего дня,

И все выше я шел, и дрожали ступени,

И дрожали ступени под ногой у меня.

Потом, зарисовав схему места погребения – вдруг пригодится потомкам? – с тяжелым сердцем пошел прочь.

Сектор 7, левый нижний угол кладбища, стоя спиной к церкви.

 

Париж – Нуази-ле-Гран

15 февраля 1995 года

Практическая информация:

Официальный сайт города Нуази-Ле-Гран

Старое кладбище города Нуази-Ле-Гран (Cimetière ancien):

Церковная улица (Rue de l’église)

Открыто:

С 1 марта до 30 сентября с 8 до 18;

С 1 октября до 28 февраля с 8 до 17. 

Как найти на плане города:

Перейти на официальную страницу города, найти Старое кладбище (Cimetière ancien), кликнуть по значку [+ Voir sur le plan]


Как добраться от Парижа:

На машине:

по шоссе А4 по направлению Metz - Nancy (15 min от Periferique)

На RER (симбиоз метро и пригородной электрички):

Линия A до станции Noisy - Mont d'Est или Noisy Champs (15 min от Лионского вокзала)

Линия Е до станции Noisy - Les Yvris (20 min от вокзала St.-Lazare) 

Иллюстрация: http://www.ville-noisylegrand.fr/decouvrir.asp?IdPage=4907

 

 
Назад Яндекс.Метрика

К содержанию