Содержание

Мелихово. Чехов

 

Мелихово
Город Чехов

 

Июль 2010 г.

До Мелихово – 55 км от Москвы по Симферопольскому шоссе. Указатели есть на всем маршруте, заблудиться невозможно, ехать – обязательно!

Мелихово

Г.Б. {Господи, благослови!} Имение куплено в c. Мелихово 1892 года.
1-го Марта переехали из Москвы со всем имуществом Павел Чехов, Маша и Горничная Пелагея к обеду.
Сорохтин с семейством в этот день выехал.
4. Антоша совсем переехал в свое имение.
В продолжение сего м[еся]ца дневник не велся по случаю уборки и очистки комнат.

Из дневника П.Е. Чехова, отца писателя.

Станция Лопасня, Моск.-Курск. Это наш новый адрес. А вот Вам подробности. Не было хлопот, так купила баба порося! Купили и мы порося – большое, громоздкое имение, владельцу которого в Германии непременно дали бы титул герцога. 213 десятин на двух участках. Чересполосица. Больше ста десятин лесу, который через 20 лет будет походить на лес, теперь же изображает собою кустарник. Называют его оглобельным, по-моему же, к нему более подходит название розговой, так как из него пока можно изготовлять только розги. Это к сведению гг. педагогов и земских начальников.

Из письма А.П. Чехова А.С. Киселеву 7 марта 1892 г.

В XVIII–XIX вв. на месте усадьбы располагались имения помещиков Наумовых и Чуфаровских, а чуть позднее Кувшинниковых, Варенниковых и Сергеевых. В 1888 году владелец Мелихово театральный художник Н.П. Сорохтин начал переобустройство господского дома, оформив его в духе собственных декораций к театральным феериям: стрельчатые окна, причудливая веранда с колоннами, цветные витражи.

Дом и хорош, и плох. Он просторнее московской квартиры, светел, тепел, крыт железом, стоит на хорошем месте, имеет террасу в сад, итальянские окна и проч., но плох он тем, что недостаточно высок, недостаточно молод, имеет снаружи весьма глупый и наивный вид, а внутри преизбыточествует клопами и тараканами, которых можно вывести только одним способом – пожаром; все же остальное не берет их…

Фруктовый сад. Парк. Большие деревья, длинные липовые аллеи. Сараи и амбары недавно построены, имеют довольно приличный вид. Курятник сделан по последним выводам науки. Колодезь с железным насосом. Вся усадьба загорожена от мира деревянного оградою на манер палисадника. Двор, сад, парк и гумно также отделены друг от друга оградами.

Есть парники. В саду, в 15 шагах от дома, пруд… с карасями и линями, так что рыбу можно ловить из окна.

Имение куплено за 13 тысяч. Купчая стоила около 750 р. Итого 14 тыс. Уплачено продавцу художнику наличными 4 тыс. и закладною в 5 тыс. по 5% на десять лет. Остальные 4 тысячи художник получит из земельного банка, весною, когда я заложу именье в оном банке. Видите, как выгодно! Через 2–3 года у меня будет 5 тыс., и я погашу закладную, и останусь при одном только 4-х тысячном банковском долге, но извольте-ка прожить эти 2–3 года, шут возьми! Дело не в процентах – их немного, меньше 500 в год, – а в том, что все время обязан думать о сроках и о всякой гадости, присущей долговым обязательствам. К тому же, Ваше высокоблагородие, пока я жив и зарабатываю 4–5 тысяч в год, долги будут казаться игрушкой и даже удобством, ибо платить 470 проценту гораздо легче, чем тысячу в Москве за квартиру, – это все так, ну, а вдруг я уйду от вас грешных в иной мир, т. е. поколею? Тогда герцогство с долгами явится для моих маститых родителей и Ма-Па такою обузою, что они завопиют к небу.

Из письма А.П. Чехова А.С. Киселеву 7 марта 1892 г.

Столовая. Фарфоровый сервиз (Дрезден, фирма «Villeroy&Boch»).

Кабинет А.П. Чехова.

"Фауст" из библиотеки писателя.

Дореволюционный художник не представлял себе иного символа дьявольщины, кроме масонской пятиконечной звезды.

В 1894 году Чехов выстроил рядом с домом небольшой деревянный флигель, о котором сам писал в одном из писем: «Флигель у меня вышел мал, но изумителен». Первоначально уютный домик, окруженный ягодными кустарниками, предназначался для гостей, но вскоре стал рабочим кабинетом писателя.

В Мелихово Чехов пишет «Палату № б», «Человек в футляре», «Бабье царство», «Случай из практики», «Ионыч», «Крыжовник», повесть «Три года», пьесы «Чайка», «Дядя Ваня», большой «деревенский цикл» произведений: «Мужики», «На подводе», «Новая дача», «По делам службы».

Сестра Чехова Мария работала преподавательницей истории и географии в женской гимназии, увлекалась живописью. Первые работы были сделаны под руководством И.И. Левитана. Как-то любуясь ее работой, тот сказал с восхищением: «Черт знает, как хорошо! Какие же вы, Чеховы, талантливые!».

В Мелихово Мария Павловна занималась огородом. Она не только сажала огурцы, помидоры, тыквы, но и умудрялась вырастить дыни, арбузы, спаржу, артишоки. Антон Павлович, шутя, называл ее огород «уголком Франции».

В 1897 году у Чехова резко обострился туберкулез. Доктора настаивают на переезде Чехова на юг. Осень и зиму 1897/98 г.г. писатель живет во Франции. В мае 1898 года Чехов возвращается на родину и едет в Мелихово. Здесь он живет до сентября, пока не началась осенняя сырость, а затем переезжает в Ялту.

После смерти отца в 1899 году Чехов продает Мелихово серпуховскому дворянину и промышленнику С.Н. Коншину, который, в свою очередь, в 1908 году уступил его барону Н.Д. Стюарту, владевшему имением до революции. Дальнейшая судьба усадьбы печальна – и узнаваема: разоренный дом постепенно ветшал, в 1929 рухнул и был полностью разобран. Когда в 1944 здесь открылся музей писателя, от усадьбы почти ничего не осталось…

Посвящение Чехову

Закат, покидая веранду, задерживается на самоваре.
Но чай остыл или выпит; в блюдце с вареньем – муха.
И тяжелый шиньон очень к лицу Варваре
Андреевне, в профиль – особенно. Крахмальная блузка глухо
застегнута у подбородка. В кресле, с погасшей трубкой,
Вяльцев шуршит газетой с речью Недоброво.
У Варвары Андреевны под шелестящей юбкой
ни-че-го.

Рояль чернеет в гостиной, прислушиваясь к овации
жестких листьев боярышника. Взятые наугад
аккорды студента Максимова будят в саду цикад,
и утки в прозрачном небе, в предчувствии авиации,
плывут в направленьи Германии. Лампа не зажжена,
и Дуня тайком в кабинете читает письмо от Никки.
Дурнушка, но как сложена! и так не похожа на
книги.

Поэтому Эрлих морщится, когда Карташев зовет
сразиться в картишки с ним, доктором и Пригожиным.
Легче прихлопнуть муху, чем отмахнуться от
мыслей о голой племяннице, спасающейся на кожаном
диване от комаров и от жары вообще.
Пригожин сдает, как ест, всем животом на столике.
Спросить, что ли, доктора о небольшом прыще?
Но стоит ли?

Душные летние сумерки, близорукое время дня,
пора, когда всякое целое теряет одну десятую.
«Вас в коломянковой паре можно принять за статую
в дальнем конце аллеи, Петр Ильич». «Меня?» –
смущается деланно Эрлих, протирая платком пенсне.
Но правда: близкое в сумерках сходится в чем-то с далью,
и Эрлих пытается вспомнить, сколько раз он имел Наталью
Федоровну во сне.

Но любит ли Вяльцева доктора? Деревья со всех сторон
липнут к распахнутым окнам усадьбы, как девки к парню.
У них и следует спрашивать, у ихних ворон и крон,
у вяза, проникшего в частности к Варваре Андреевне в спальню;
он единственный видит хозяйку в одних чулках.
Снаружи Дуня зовет купаться в вечернем озере.
Вскочить, опрокинув столик! Но трудно, когда в руках
все козыри.

И хор цикад нарастает по мере того, как число
звезд в саду увеличивается, и кажется ихним голосом.
Что – если в самом деле? «Куда меня занесло?» –
думает Эрлих, возясь в дощатом сортире с поясом.
До станции – тридцать верст; где-то петух поет.
Студент, расстегнув тужурку, упрекает министров в косности.
В провинции тоже никто никому не дает.
Как в космосе.

 

Иосиф Бродский

Амбулатория доктора Чехова.

Общественная активность Чехова в период его жизни в Мелихове не может не удивлять: он был избран в земство, в санитарный совет, становится присяжным заседателем земского суда. В Мелихове и его окрестностях Чехов строит три школы для крестьянских детей, колокольню и "пожарный сарай" для крестьян, участвует в прокладке шоссейной дороги на Лопасню, организует посадку тысячи вишневых деревьев, засевает голые лесные участки лиственницами, вязами, кленами, соснами и дубами.

Летом 1892 года во время эпидемии холеры врач Чехов обслуживал 26 деревень, четыре фабрики, один монастырь, организовал два медицинских пункта и пять холерных бараков. Он принимал больных по два дня в неделю на каждом медицинском пункте.

Несколько месяцев писатель почти не вылезал из тарантаса. В это время ему приходилось и разъезжать по участку, и принимать больных у себя на дому, и заниматься литературой. Разбитый, усталый, возвращался он домой, но держал себя так, точно делал пустяки, отпускал шуточки и по-прежнему всех смешил.

Корней Иванович Чуковский «Чехов»

Помощников у нас нет, придется быть и врачом и санитарным служителем в одно и то же время; мужики грубы, нечистоплотны, недоверчивы; но мысль, что наши труды не пропадут даром, делает все это почти незаметным.

Из всех серпуховских докторов я самый жалкий; лошади и экипаж у меня паршивые, дорог я не знаю, по вечерам ничего не вижу, денег у меня нет, утомляюсь я очень скоро, а главное – я никак не могу забыть, что надо писать, и мне очень хочется наплевать на холеру и сесть писать.

Душа моя утомлена. Скучно. Не принадлежать себе, думать только о поносах, вздрагивать по ночам от собачьего лая и стука в ворота (не за мной ли приехали?), ездить на отвратительных лошадях по неведомым дорогам и читать только про холеру и ждать только холеры и в то же время быть совершенно равнодушным к сей болезни и к тем людям, которым служишь, – это, сударь мой, такая окрошка, от которой не поздоровится.

Нехорошо быть врачом. И страшно, и скучно, и противно... Старик фабрикант 75 лет женится и потом жалуется, что у него „ядрышки“ болят оттого, что „понатужил себя“. Все это противно, должен я Вам сказать. Девочка с червями в ухе, поносы, рвоты, сифилис – тьфу!! Сладкие звуки и поэзия, где вы?

Из писем Чехова Суворину.

Аптекарский огород.

В письменных источниках Мелихово впервые упоминается в 1704 году как пустошь. Она принадлежала стольнику Мансурову. К середине XVIII века пустошь превратилась в деревеньку, владельцем которой стал поручик Наумов. Он и построил в Мелихове церковь Рождества Христова по обету, данному во избавление от болезни его юной дочери. Деревянный храм был освящен в 1757 году. В 1994 году мелиховская церковь сгорела – как раз тогда, когда ее вернули Русской Православной церкви.

Восстановлением храма занялся молодой художник Вадим Овсянников, написавший для него много икон. Он стал случайным свидетелем пожара и видел, как гибла в огне церковь и его иконы. После пожара художник принял сан священника и все силы отдал на восстановление храма. В 1999 году церковь Рождества Христова была восстановлена на старом фундаменте, сохранены ее прежние размеры и формы.

На деревенском кладбище у церкви покоится прах трех художников:

Художник Сергей Сергеевич Чехов (1937–1975), внучатый племянник писателя, закончил Суриковский художественный институт, был большим знатоком истории архитектуры, ее исследователем. Принимал участие в реставрации мелиховской церкви в 1966 году. Он умер трагически рано, в 37 лет. Похоронен рядом со своей матерью, Валентиной Яковлевной.

Юрий Константинович Авдеев (1918–1987) стал директором мелиховского музея в 1951 году. До войны он окончил Орловское художественное училище, много писал и участвовал в выставках. Доброволец 1941-го года, Авдеев начал Великую отечественную войну под Москвой, а закончил в Прибалтике, под Ригой. Закончил, потеряв зрение. Фронтовик, за плечами которого были пять лет полной слепоты, десятки госпиталей, бесконечные операции, пришел в Мелихово пешком – и остался здесь навсегда. На месте чеховской усадьбы Авдеев нашел полуразрушенный флигелек, старые липы, тополя, венгерскую сирень, затерявшиеся в бурьяне одичавшие многолетние цветы. На месте большого чеховского дома проходила дорога, во флигельке висели портрет Сталина и несколько фотографий. За 36 лет работы Авдееву удалось восстановить чеховский дом, флигель-кухню, сад, две построенные Чеховым школы, открыть три филиала музея. Авдеев написал 12 книг о Мелихове и других чеховских местах. Когда он пришел в Мелихово, в фондах музея числилось несколько фотокопий. После смерти Авдеева фонды насчитывали 17 тысяч единиц хранения: столько было собрано чеховских автографов, книг, подлинных вещей.

График Олег Дмитриевич Коровин (1915–2002) родился под Екатеринбургом, окончил Пермское художественное училище, преподавал в Свердловском художественном училище и сотрудничал с крупнейшими книжными издательствами, журналами «Огонек», «Пионер», «Мурзилка». Его имя прославили иллюстрации к книгам П. Бажова, А. Пушкина, А. Кольцова, М. Горького, Э. Багрицкого, А. Беляева, У. Шекспира, Ю. Тынянова, И. Бунина и др. После тяжелой операции О.Д. Коровин переехал из Перми к внуку в город Чехов. Он восхищался мелиховской церковью и несколько раз рисовал ее. Художник сам выбрал место своего последнего приюта.

Город Чехов

Город Чехов носит имя писателя с 1954 года. Раньше этот населенный пункт назывался Лопасней. Само же название Лопасня, в свою очередь, принадлежало весьма древнему русскому городу, много веков назад размещавшемуся на этом же месте или поблизости – об этом по сей день спорят историки. Вблизи древней Лопасни, которой насчитывается уже более 820 лет, проходила одна из главных почтовых артерий империи, поэтому история почтового дела в Лопасне насчитывает не одно столетие.

Чеховский автовокзал.

Памятник Чехову работы Аникушина.

Когда-то на правом берегу реки Лопасни стояла изба, в которой останавливались гонцы, доставлявшие указы, поручения и письма по почтово-ямщицкому тракту из Москвы в Серпухов, Тулу, Орел, Курск, Белгород. Среди жителей Лопасни и окрестностей был развит ямщицкий промысел. Но во второй половине XIX века железнодорожный транспорт оттеснил ямщичество с главных магистралей страны, и почтовые тракты стали вырождаться. Теперь вся заказная корреспонденция приходила в Лопасню через уездный город Серпухов, а простые письма поступали на станцию Лопасня и хранились в специальном шкафу в здании вокзала.

Понять, что значит отсутствие почты в те времена, современный человек может лишь в том случае, если окажется без телефона, Интернета, телевидения и радио одновременно.

Я думаю, что при покупке имения нужно только, чтобы оно было по карману и хотя бы издали подходило под привычные жизненные условия, чтобы был кабинет, парк, солнце, почта..., а остальное само приложится.

Из письма А.П. Чехова А.С. Суворину от 15 мая 1892 г.

При активном участии А.П. Чехова в 1893 году был организован сбор подписей для подачи прошения в Московский почтово-телеграфный округ, а затем и сбор добровольных пожертвований на строительство здания почты.

Торжественное открытие почты состоялось 2 января 1896 года.

После открытия почты Чехов хлопочет об устройстве телеграфа, помогает собрать необходимые для этого средства. 29 сентября 1896 года он пишет Суворину: «1-го октября у нас открывается телеграф. Теперь адрес для телеграмм такой: Лопасня, Чехову. Пожалуйста, пришлите мне какую-нибудь ненужную телеграмму для почина; пошлите ее так, чтобы я получил ее 1-го октября во время молебна».

Фигуры почтальонов прошлого в экспозиции.

Выставка писем времен Великой Отечественной.

 

Дополнительная информация и ссылки:

Государственный литературно-мемориальный музей-заповедник А.П. Чехова "Мелихово". Официальный сайт

Музей писем А.П. Чехова. Почтово-телеграфное отделение ст. Лопасня

Дневник Павла Егоровича Чехова

Поездки по чеховским местам:

Таганрог. Город Чехова

Музей Чехова в Ялте (Путешествие в Крым)

 

При подготовке этой странички обнаружили, что информации о художнике, продавшем Чехову Мелихово, практически нет. Кое-что удалось собрать по крупицам.

Сорохтин Николай Павлович (1840–1930)

Родился около 1840 г. в Переславльском уезде Владимирской губ. в дворянской семье.

Образование получил в Москве, закончив Школу живописи, ваяния и зодчества, после чего работал театральным художником у М.В.Лентовского и в других московских и российских театрах; занимался предпринимательской деятельностью.

В 1896 году в селе Всехсвятское (ныне р-н Сокол Москвы) он основал "Завод Всехсвятского Товарищества гончарных изделий" (впоследствии – завод «Изолятор»). На заводе изготавливали предметы быта, фрагменты внешнего и внутреннего декора, посуду, изоляторы, технический фарфор. В том же году неподалеку от «Изолятора» им же была основана мыловаренная фабрика «Польза».

В 1888–1892 гг. владел имением Мелихово, которое продал писателю А.П. Чехову за 13 000 рублей. После продажи имения приобрел дачу в Феодосии, где, судя по всему, проживал до Первой мировой войны.Затем переехал вместе с женой в Сочи, где после гражданской войны занялся производством глиняной посуды. Проживал в собственном доме в районе бойни.

Арестован 08.08.1930 г. по т.н. «сочинскому делу», умер в тюрьме.

Сыновья: Ю.Н.Сорохтин – профессор медицины (Ленинград); И.Н.Сорохтин – кинорежиссер (Ленинград); В.Н.Сорохтин – художник (Москва).

Источники:

Орден российских тамплиеров. Том I. Документы 1922–1930 гг. Публикация, вступительные статьи, комментарии, указатель А.Л.Никитина. М., «Минувшее», 2003 г. Ссылка на pdf-версию.

Письмо А.П. Чехова А.С. Суворину от 17 марта 1892 г.: «Художник, продавший мне Мелихово, покупает дачу в Феодосии».

Бывшее село Всехсвятское в «Википедии».

 

 
Назад Яндекс.Метрика

К содержанию