Мурманск

 

Командировка в Мурманск нарисовалась внезапно. Настолько, что лететь в Мурманск из Петербурга пришлось через Москву. Это оригинальное решение, тем не менее, позволило выиграть лишних полдня для Мурманска, правда, увеличило дорогу туда с обычных полутора до долгих шести часов.

Приключения начались в петербургском аэропорту "Пулково": я совсем забыл о том, что в кармане моей куртки лежит перочинный нож (швейцарский, с кучей разных полезных лезвий – удобная, знаете ли, вещь!), и вот я объясняюсь с представителем службы безопасности. По новым правилам, утвержденным после трагических событий 11 сентября 2000 года, перевозить в ручной клади нельзя не только ножи, но и пилочки для ногтей и маникюрные ножницы. Приходится сдать ножик в багаж. Через час происходит торжественная выдача ножа в "Шереметьево": упакованный в бумагу, со всеми полагающимися наклейками и багажными квитанциями, он выдается мне сотрудницей аэропорта, которая долго ищет его у себя за перегородкой – я один у транспортера с нашего рейса: из Петербурга в Москву пассажиры с багажом обычно не летают.

Ждем рейса Москва – Мурманск. Запихиваю нож в пачку от сигарет – уж очень не хочется ждать багаж по прибытии, времени у нас в Мурманске будет немного. На досмотре, прежде чем пройти через ворота металлоискателя, выкладываю из карманов все, что может звенеть – и «сигареты» кладу туда же, на лоток, вместе с телефоном, ключами и фотоаппаратом. Фотоаппарат, впрочем, просят положить на досмотр в специальный рентгеновский аппарат, тот, в котором просматривают всю ручную кладь, уверяя меня в том, что для фотопленки это безопасно, – на пачку сигарет, к счастью, внимания не обращают.

Садимся в самолет. На этом рейсе пассажиры подготовлены к перелету более основательно – багажа и ручной клади намного больше. А самолет меньше. Один из пассажиров, очевидно, очень боится летать. В полуотключенном состоянии он совершает несколько рейдов в туалет (благо, что он рядом), и вырубается прежде, чем успевает заблевать весь салон. Слава Богу!

Облачно. Облака порой рассеиваются, и под крылом самолета открываются мрачные виды безжизненного русского севера. Снег лежит в каких-то горах (наверное, Хибины), реки кое-где освободились ото льда и узкими прямыми линиями рассекают белое пространство.

Летим долго, часа три – небольшой ТУ-134 с трудом сопротивляется ветру. Периодически подколбашивает, и машина машет крыльями, как птица. Время тянется медленно, завтрак уже съеден. Перелистываю журнал "Архангельских Воздушных Линий". Забавное издание – авиакомпания почему-то решила, что пассажиров наверняка развлекут такие темы, как "хоронить или кремировать", "какой-то там погост", "покаяние" и прочая философия жизни и смерти, очень уместная в полете. Обхохочешься!

Наконец, самолет ныряет вниз, в облака: «Уважаемые пассажиры! Через несколько минут мы приземлимся в аэропорту города Мурманска. Температура воздуха составляет минус 5 градусов. Пожалуйста, пристегните ремни, закройте раскладные столики, приведите спинки ваших кресел в вертикальное положение и не вставайте со своих мест до полного выключения двигателей. "Архангельские Воздушные Линии" благодарят вас и надеются вновь увидеть вас на борту самолетов нашей компании».

Внизу появляются горы, сопки и холмы, поросшие редколесьем. Почему-то в голову приходит сравнение с трехдневной щетиной на огромном лице спящего великана.

Взвывают двигатели, самолет снижается к вершинам деревьев. Из леса неожиданно выныривают постройки аэропорта, вертолеты, стоящие вдоль взлетной полосы, и я ощущаю толчок от касания шасси бетонной дорожки. Рев двигателей возрастает, чувствую, как инерция бросает тело вперед – оттормаживаясь, самолет замедляет бег напротив терминала. Чувствую, что рука судорожно сжимает подлокотник кресла, и с усмешкой вспоминаю старый фильм «Банзай!» – там главный герой в страхе оторвал обшивку подлокотника.

Расслабляюсь – всё, прилетели. К счастью, нас недолго маринуют в стоящем самолете, и мы пешком идем по взлетному полю к терминалу. Всюду снег, дует холодный ветер.

Аэропорт находится в 30 км от города и называется Мурмаши.

Нас уже встречают – судя по всему, мурманчане предпочитают внедорожники. Дорога расчищена лишь посередине, и, разъезжаясь со встречными, мы наполовину выезжаем на заснеженную обочину. Здоровый «кукурузер» легко гребет снег своими полноприводными колесами. Я с интересом рассматриваю необычные суровые пейзажи: небольшие деревца редколесьем растут на склонах заснеженных сопок.

Через 20 минут открывается вид на Кольский залив. «Сейчас отлив, – говорит наш провожатый, – поэтому берег во льду. Будет прилив, и вода скроет его полностью».

Переезжаем через реку Колу – под мостом идет поезд. Кажется, что это макет огромной игрушечной железной дороги того самого спящего великана. Испытываю какую-то странную гордость за могущество человека – даже здесь, далеко за полярным кругом, видна цивилизация: рельсы, дороги, строящийся мост, огромные трубы ГРЭС. Никогда не был поклонником индустриальных пейзажей, но здесь, на вечной мерзлоте, они производят завораживающее впечатление. 

Невдалеке раскинулся город – сопки сплошь утыканы панельными многоэтажками. Надеюсь, что это всего лишь новые районы – но напрасно. «Город так сильно был разрушен во время войны, что здесь осталось лишь семь довоенных домов. Остальное было построено после войны», – комментирует пейзаж водитель.

Историческая справка:

Мурман – старое русское название северного побережья Кольского полуострова (позже Мурманский берег); в основе названия – этноним мурманы, (искажённое норманны, норвежцы, которые часто посещали этот берег).

В связи с созданием морского порта в Кольском заливе и проведением Мурманской железной дороги 21 сентября 1916 г. был основан Романов-на-Мурмане. В апреле 1917 г., получив статус города, он был переименован в Мурманск.

Город расположился среди сопок на берегу незамерзающего Кольского залива Баренцева моря.

В марте 1918 г. – феврале 1920 г. находился под контролем Белой армии и войск Антанты.

Во время Великой Отечественной войны 1941-45 гг. Мурманский порт сыграл крупную роль в снабжении страны и армии – через него шли грузы, поступавшие из стран-союзниц по борьбе с фашистской Германией.

Сегодня Мурманск – крупнейший в мире город, расположенный за Полярным кругом (336,7 тыс. жителей, 2003).

Достопримечательности немногочисленны: памятники героям Великой Отечественной, жертвам интервенции 1918-20 гг., боевому содружеству стран антигитлеровской коалиции, основателям славянской письменности Кириллу и Мефодию.

Действительно, любителю архитектурных достопримечательностей и старины в Мурманске будет тоскливо: вытянутый на 20 км вдоль залива город сплошь состоит из панельной застройки 1970-х гг. Но эти убогие домишки так живописно цепляются за склоны холмов, что город совершенно не похож на унылые новостройки окраин Петербурга.

Питание:

Побывать в Мурманске и не попробовать рыбы – неправильно. Мы решили отужинать в ресторане Seamen’s Club (клуб моряков), что в порту. Уютно, неплохие интерьеры в морском стиле (спасательные круги на стенах, соответствующий дизайн помещений). Великолепная кухня: я попробовал и селедочку, и жюльен из морских петушков, и салат из креветок. Вот только не смог осилить огромную порцию семги с красной икрой. Цена блюд – в пределах 200 рублей. Обильно смоченное водочкой, все это великолепие прекрасно усвоилось моим желудком – страхи перед тем, что после такого обжорства мне будет сниться всякая нечисть, оказались совершенно напрасными.

Размещение:

Гостиница «Юность Заполярья» – предположу, что это бывшая спортбаза. Тем не менее, вполне сносно: в номере «полулюкс» (550 рулей) просторная двуспальная кровать, санузел с советской, но нормально работающей сантехникой и действительно горячей водой. Единственная проблема – отсутствие завтрака (и ресторана поблизости). Из окон – вид на склоны, полные лыжников – в Мурманске как раз проходил праздник зимы.

Мурманчане с нетерпением ждали этого праздника и с удовольствием говорили о фейерверках, лыжных забегах и прочих зимних забавах, но нам уже пора было домой.

Домой:

Возвращаемся «Пулковскими авиалиниями». Тот же ТУ-134 из Мурманска в Петербург летит всего 1,5 часа.

Безоблачно. Долго летим над заснеженным безжизненным пространством – не видно ни дорог, ни жилья. Но вскоре под нами появляется большая вода. Спорим с моим спутником, что это: он полагает, что это – Финский залив, я больше склоняюсь к версии о Ладожском озере.

Прибрежная линия свободна ото льда, но середина водоема сплошь покрыта белым – лед еще не сошел. Желая подтвердить свою версию о том, что под нами Ладога, ищу исток Невы – здесь должна быть крепость Орешек. И точно – она внезапно выпрыгивает из-под крыла самолета игрушечным макетом. Моторы опять начинают реветь – заходим на посадку со стороны Ладожского озера, летим вдоль Невы.

От Шлиссельбурга до Питера на машине ехать минут 40, но через 3 минуты (вот она, разница в скоростях!) мы уже летим над железнодорожным мостом в Павлово-на-Неве, через минуту впереди справа возникает белый изысканный силуэт церкви Александра Невского в Усть-Ижоре, и самолет делает плавный поворот налево. Справа проносится Колпино, южные окраины Купчино, видно строительство объездной, Московское шоссе, затем, прямо под нами, Пулковское – и мы катимся по полю аэродрома.

Ссылки:

http://www.murmantourism.ru/rus/regions/murmansk/

http://www.mojgorod.ru/murmansk_obl/murmansk/index.html

http://encycl.yandex.ru/yandsearch?enc_abc=%C0&rpt=encyc&how=enc_abc_rev&encpage=bse

Петербург – Мурманск – Петербург,

1-2 апреля 2004 г.

Назад Яндекс.Метрика

К содержанию