Содержание

Валдай

Пробуждение природы

 

Дорога
Пансионат "Северное сияние"
Иверский монастырь
Закат на Валдае

Пробуждение природы
Уездный город

Отъезд
Крестцы
Окрестности Новгорода:
Ковалево,
Спас-Нередицы,
Волотово

Новгород
Селищи

 

Маршрут: Петербург – Валдай – Иверский монастырь – Крестцы – Новгород – Селищи – Петербург

Даты: 7 – 9 мая 2006 года

Протяженность маршрута: ~700 км

 

День 1. Петербург – Валдай

Мной желанье овладело,
мне на ум явилась дума:
дать начало песнопенью,
повести за словом слово,
песню племени поведать,
рода древнего преданье.
На язык слова приходят,
на уста мои стремятся,
с языка слова слетают,
рассыпаются речами.

"Калевала"

Дорога

Утренние сборы, как всегда, затянулись. Несмотря на то, что мы договорились встретиться с нашими спутниками в половине девятого в начале Московского шоссе, в это время мы только выехали на Витебский проспект. Достаю телефон в страхе: что сказать людям, которым придется полчаса печься под ярким майским солнцем? И вдруг ощущаю вибрацию – звонок. Уже приготовившись выпалить кучу извинений, слышу: "Мы только выехали на Витебский..." Да здравствует всемирное раздолбайство!

Дружно переглядываемся – мы правильно поступили, выбрав в спутники семью с двумя детьми примерно того же возраста, что и наши.

Итак, мы собрались отдохнуть три майских дня двумя семьями:

– ваш покорный слуга с женой и двумя детьми 11 и 6 лет (на Додже Караване);

– наши друзья: Рустам RZR с женой и двумя детьми 12 и 2 лет (на Ниссане Примере-Травелере).

Фото: RZR

В самом начале Московского шоссе паркуемся у супермаркета "Лента", закидываем в корзины угли для шашлыка (которые, впрочем, оказались совершенно ненужными – мангалы на турбазе комплектуются дровами), всяческую снедь для услаждения желудков наших детей в дороге, пластиковую посуду – и упираемся в достаточно приличную очередь у касс. Ассортимент в корзинах у других ранних покупателей похожий – началась пора загородных пикников.

Выезжаем на Московское шоссе в 10 утра. Как раз в поток дачников.

После поста ГАИ в Московской Славянке утренняя толчея прекращается – выходим на крейсерскую скорость и достаточно быстро покидаем Ленинградскую область. На Новгородчине ГАИ, как всегда, не дремлет. Почти в каждой деревне и на хороших участках трассы стоят зеленые человечки с полосатыми палками, именно там, где, вырвавшийся, наконец, из плотного кольца фур незадачливый автомобилист спешит насладиться недолгой радостью быстрой езды. Почему-то не хочется платить штрафы, и дело даже не в деньгах – любая остановка ведет к колоссальной потере времени, и опять придется плестись за очередной фурой, которую с таким трудом удалось обойти на коротком участке разрешенного обгона. Поэтому ровно идем в потоке, послушно сбрасывая скорость в деревнях и стараясь не переступать через сплошные линии белой краски на асфальте.

Московская трасса состоит из крайне разных участков – и замечательное покрытие с разделителем посередине, по два ряда в каждую сторону – просто автобан! – и четкая разметка на трехполоске с попеременно разрешенными обгонами то в одну, то в другую сторону, и невнятное полотно без разметки, с выбоинами, колейностью и снятыми кусками асфальта. На плохих участках движение становится броуновским – все стремятся отыграть время, потерянное в очереди на обгон на коротком двухполосном участке, когда одна фура обгоняла другую. Действительно, дороги – это зеркало нашей действительности – там, где власти сделали хоть какую-то попытку упорядочить движение, положив новый асфальт и нарисовав разметку, движение становится медленным и напряженным. Там, где господствует анархия бездорожья, получается быстрее – на свой страх и риск.

На очередном участке старого асфальта, пропустив более резвых "скакунов" вперед, высовываюсь на обгон и вижу, как весь обгоняющий ряд, будто споткнувшись о какую-то невидимую преграду, спешит встроиться обратно. Причина банальна – впереди гаишники с мигалкой сопровождают негабаритный груз. По идее, такие машины обгонять нельзя – народные избранники в упоительном самовозвеличевании приняли недавно новую редакцию правил дорожного движения, видимо, совсем забыв о реалиях жизни. После некоторого раздумья (ползти до Москвы со скоростью груженого КАМАЗа или все-таки ехать?) народ по одиночке выстреливает на обгон и стремительно улетает вдаль, будто боясь грозного оклика сзади. Торопимся и мы – наш отдых в пансионате "Северное Сияние" оплачен с 12 часов, обед начинается в 2 – и не хочется терять деньги. "Негабарит" и гаишник с мигалками вскоре скрываются в зеркале заднего вида.

По совету товарищей из конференции автотуристов мы решили объехать один из самых неприятных участков трассы – новгородскую объездную – через Новгород. Ушли с Московского шоссе, долго ехали по деревням, влетели в Новгород, чуть было не натолкнувшись на радар обескураженного нашей наглостью гаишника, у памятника-самолета по кольцу повернули налево – и по указателям на Москву выехали обратно... на новгородскую объездную. Прямо за тем самым негабаритным грузом с мигалками, который с таким трудом обогнали минут двадцать назад. Вот тебе и раз! Впрочем, мы останавливались на небольшой отдых...

Пансионат "Северное сияние"

В пансионате питание входит в стоимость, поэтому мы немного торопились, чтобы успеть на обед. В Валдай приехали в два часа, пока добрались до базы, пока разместились – на обед не успели. Но нас покормили, причем с радостью и словами "разумеется", "конечно", "добро пожаловать" и все в таком роде. Приветливое отношение персонала турбазы подкупает – и резко контрастирует с поведением предприимчивых южан на советском побережье Черного моря.

При оформлении на "ресепшн" я вытащил из багажника сумку со всеми вещами – в кармашке лежали документы. Сумка была по рассеянности оставлена на крыльце корпуса – и, когда при размещении в номере мы хватились, можно себе представить, с какой скоростью я бежал обратно к "ресепшн"! Сумка была на месте. Почему-то вспомнилось, как быстро исчезли сдутые ветром с балкона полотенца на отдыхе в Евпатории... Разница ощутимая!

Фото: RZR

Разместились мы в пансионате "Северное сияние", в так называемых "квартирах". Выбирая номер по интернету, я сначала решил, что душные квартиры, расположенные в пыльном городе, недостойны нашего внимания, пока не понял, что "квартиры" – это то, что в других местах называется "полулюксами". Надо отдать должное руководству турбазы – по состоянию номеров относить их к категории "люкс" было бы излишне самонадеянно, но с названием надо что-то делать... Впрочем, слово "апартаменты", действительно, переводится как "квартира": две комнаты, кухня, санузел, отделка в стиле a la sovok – но кто, скажите, поедет на Валдай ради смесителей Grohe и итальянского кафеля?

Номера несколько разнятся между собой по состоянию – и их комплектация отличается от описанного на сайте Путник. ру: холодильник и телевизор – бесплатно (правда, каналов по нему лишь два), – а газовой плиты нет. Впрочем, кормили на турбазе так обильно, что отсутствие плиты нисколько не напрягало. А ехать на Валдай и пялиться в телевизор было бы по меньшей мере странно.

Фото: RZR

Ранее (до смены собственника примерно в 1998 году) пансионат назывался "Волна". "Северным сиянием" его назвал новый владелец, который долгое время проработал в Арктике и Антарктике. К слову сказать, в столовой размещены стенды с фотографиями из экспедиций. Довольно познавательно, к тому же оправдывает название пансионата. Впрочем, непосвященных это могло ввергнуть в недоумение – откуда пингвины на Валдае? Справедливости ради, следует отметить, что это, пожалуй, было единственным недоумением, связанным с нашим отдыхом – все остальное было вполне ожидаемо и порой даже превосходило эти ожидания: например, размер порций в столовой и изобилие меню. Наедались от пуза – и даже уносили излишки с собой, чтобы было, чем утолить внезапный голод после продолжительных прогулок на свежем воздухе.

Первую прогулку мы решили учинить тотчас же – после непродолжительного послеобеденного отдыха мы отправились в Иверский монастырь.

Вы, в чьем юном, чистом сердце
Сохранилась вера в бога,
В искру божью в человеке;
Вы, кто помните, что вечно
Человеческое сердце
Знало горести, сомненья
И порывы к светлой правде,
Что в глубоком мраке жизни
Нас ведет и укрепляет
Провидение незримо...

"Песнь о Гайавате"

Иверский Валдайский монастырь

Иверский монастырь был основан патриархом Никоном в далеком 1653 году. В те годы всесильный патриарх был на самой вершине своего могущества, являясь, по сути, правой рукой "тишайшего" государя Алексея Михайловича. И задумал он утвердить Москву в праве быть вторым Константинополем, третьим Римом и первым среди православного мира городом. Укрепление Московии в своих притязаниях должно было произойти через подтверждение святости земли русской. С этой целью Никон возводит монастыри, которые напоминали бы православному миру о новой земле обетованной – Новый Иерусалим, Новый Иверон...

Полное наименование Иверского Валдайского монастыря достаточно длинно и несколько необычно – имеет смысл остановиться на нем подробнее. Прежде всего, Иверией в древние времена называлась Грузия. Каким же образом здесь, в глубине финских озер, появилось это слово с далекого Кавказа?

Изначально Иверский монастырь был основан на Афоне – святой горе на одном из греческих островов. Назван было он Иверским (Ивероном) в память о его основателе, святом Иоанне Иверском. Сказывают, что сей муж был родом из Грузии и, прибыв в далеком Х веке к греческому острову, основал там монастырь. Впоследствии там же была обретена икона Божьей Матери, прозванная Иверской. Ее список (копия) и стала святыней Нового Иверона – Иверского Валдайского монастырь.

Остров, избранный патриархом Никоном для строительства монастыря, "был не добре велик, но зело прекрасен". И оставался он островом относительно долгое время, пока, наконец, остров не соединила с материком дорога по дамбе. Мне, как автотуристу, такое новшество, безусловно, приятно, но, на мой взгляд, оно лишило его той остроты уединения, которая столь свойственна многим островным монастырям.

Итак, повторить план Иверского монастыря на Афоне было решено на Валдайском озере. Рабочие, собранные для монастырского строительства по всей Новгородчине, пытались было поспорить с патриархом: дескать, в озере этом водится всякая нечисть, которая в виде чудищ во внеурочное время на глаза трудовому народу является, и строить монастырь никак не получается.. Но эта отговорка не смутила патриарха – он отслужил молебен, погрузил на дно озера крест животворящий и нарек озеро Святым. Разумеется, строительство монастыря тотчас же продолжилось – кто же теперь поверит, что в Святом озере обретаются злые духи?

Для придания большего авторитета стройке село Валдай указом государя и великого самодержца всероссийского стало именоваться Богородицким. Таким образом, Иверский монастырь стал Святоозерским Богородицким. А во времена Екатерины, когда село вновь стало Валдаем, наименование монастыря обросло одноименным эпитетом.

Теперь, понимая природу столь длинного наименования – Иверский Валдайский Святоозерский Богородицкий монастырь, – пройдем сквозь ворота обители.

Первым строением монастыря стал пятиглавый Успенский собор. Он был поставлен на самом высоком месте острова.

Собор был построен в 1655 году. На его освящение патриарх Никон привез Иверскую икону Божией матери. В то же время было начато строительство и других каменных построек: келий, монастырской ограды, трапезной...

У монастыря была тяжелая судьба: свержение Никона с высот церковной власти привело к упразднению обители. Через некоторое время она вновь возродилась, но теперь уже новый государь, Петр I не особо жаловал монахов и переливал колокола в пушки, Екатрина II отписала от монастыря окрестные села и передала их в государственное ведомство. Про советские времена и говорить не приходится – монастырь был закрыт в 1927 году, и здесь по очереди располагались краеведческий музей, мастерские, госпиталь, дом инвалидов, база отдыха и даже женская исправительная колония (если верить монахам, проводящим экскурсии по монастырю).

Тяжелая судьба монастыря заметна невооруженным взглядом и оставляет сложные впечатления. С одной стороны, место – замечательное. С другой стороны, стройплощадка. И, понимая разумом, что это – вынужденный шаг после многолетнего запустения, все же расстраиваешься, глядя на разруху. Но, укрепив верой мужество сердца своего, уходишь с надеждой, что вновь будет этот остров "зело прекрасным" – нужно лишь время, чтобы зарубцевались нанесенные обители раны.

В одном из отчетов о посещении Валдая упоминалось о прекрасных видах, открывающихся с колокольни собора. Решив запечатлеть эти виды на свой фотоаппарат, я устремился к звонарю, только что исполнявшему вечерний колокольный звон. "Нет, – было мне ответом, – настоятель запретил". Поэтому украсить свои впечатления видами окрестностей с высоты птичьего полета нам не удалось. А жаль!

К слову сказать, монастырская братия на редкость благодушно относится к мирянам, посещающим их обитель с фотоаппаратом в руках. Например, при входе я увидел предупреждение о том, что фотографировать в монастыре можно лишь с благословения настоятеля. Озадаченный, обратился к монаху в церковной лавке – как мне это благословение раздобыть? "Легко! – было мне ответом. – Оно стоит 10 рублей". И разрешение на фотосъемку мне тотчас же было выдано.

Фото: RZR.

Так же, сказывают, что на монахов настоятель накладывает послушание, – проводить по монастырю экскурсии. Рассказывают они живо и интересно. Я бы с радостью присоединился бы к какой-нибудь группе и послушал, однако четверо наших детей быстро бы впали в ничтожество. Поэтому пришлось сворачивать экскурсионную программу и двигать обратно на турбазу.

Фото: RZR.

Закат на Валдае

    Лучшую спою вам песню,
песнь прекрасную исполню,
коль дадут ржаного хлеба,
поднесут мне кружку пива.
Если пива не предложат,
не нальют хотя бы квасу,
натощак спою вам песню,
песнь исполню всухомятку
всем на диво в этот вечер,
дню ушедшему во славу,
дню грядущему на радость,
утру новому на счастье.

"Калевала"

Близилось время ужина. Турбаза "Северное сияние", где мы проводили майские праздники, находится на берегу озера Ужин. Может быть, именно поэтому мы решили поужинать дважды – первый раз в столовой, второй раз – шашлыками. Они были заблаговременно запасены нами (впрочем, их можно заказать замариновать прямо на турбазе). Также с собой был припасен и уголь, и мангал. Правда, выяснилось, что на территории турбазы шашлыки можно делать лишь на оборудованных местах – за деньги, разумеется (в эти деньги входят, кстати, и дрова, так что везти уголь из Петербурга не было никакой нужды).

Прогуливаясь после ужина, мы увидели беседку для пикника прямо на берегу озера – совершенно потрясающее место! Мостки спускались к воде, заходящее солнце освещало кроны деревьев, тихий плеск волн был едва различимым фоном звенящей тишины пробуждающейся природы – мы все в оцепенении встали и долго не решались произнести хоть слово! Потом, будто опомнившись, побежали к администрации забивать место. К сожалению, оно было занято аж с самого утра. (Были бы умнее – заняли бы мангал сразу по приезду на турбазу). Осталось лишь одно свободное место – перед административным корпусом, в котором и располагались наши номера. Мы не сильно опечалились – не надо было далеко таскать провиант и утварь. Место, конечно, было не столь выигрышное, как на берегу озера, но если повернуться к корпусу спиной – перед нами возникали лишь высокие сосны, из стороны в сторону раскачивающие своими пышными кронами.

Фото: RZR.

Запалив дрова, мы пошли встречать закат. У озера, в крайне выгодном месте, на высоком берегу, построена недавно небольшая деревянная церковь. Лучи заходящего солнца подсветили ее теплым желтым цветом, тени окружающих сосен придали картине немного загадки, и неожиданное ее появление здесь показалось чем-то сказочным, необычным и в то же время – естественным.

Фото: RZR

Длинная деревянная лестница спускается от ее дверей прямо в озеро. Глядя отсюда вниз, на едва различимую рябь на воде, начинаешь понимать, почему с таким благоговением рассказывают люди о Валдае. Это, действительно, непередаваемые чувства – и ни фотоаппарат, ни обильное плетение словес не сможет передать всей прелести того короткого вечера...

Впрочем, стоять и наслаждаться валдайским закатом можно было еще долго – в наших краях солнце не столь стремительно, как на юге, уходит за горизонт. Но дрова прогорели – и пора было ставить мясо на мангал, чтобы дополнить праздник души праздником желудка. "Это просто праздник какой-то!"

Вино лилось рекой, мяса и закуски тоже было навалом (мы еще умудрились прихватить с собой кое-что оставшееся с ужина в столовой). После такого изобилия нас ожидал крепкий сон – и, разумеется, тяжелая голова на утро. Пришлось корректировать развлекательную программу следующего дня.

День 2: Валдай

Вы, кто любите природу —
Сумрак леса, шепот листьев,
В блеске солнечном долины,
Бурный ливень и метели,
И стремительные реки
В неприступных дебрях бора,
И в горах раскаты грома,
Что как хлопанье орлиных
Тяжких крыльев раздаются, —
Вам принес я эти саги!..

"Песнь о Гайавате"

Пробуждение природы

Утро началось с неприятностей – дочку наших компаньонов покусал злобный клещ. После продолжительных процедур по его извлечению мы озадачились противоклещевой защитой – и весь день были начеку.

Противоклещевая защита.

Фото: RZR

На завтраке (таком же обильном, как и вся остальная трапеза на турбазе) мы учинили совещание – чем занять день? В планах была поездка в Боровичи и, заодно, в музей-усадьбу Суворова, но суровая реальность в виде двух помятых после вчерашнего лиц водителей подсовывала единственно верное решение – выветрить хмель прогулкой по территории турбазы.

Так и поступили.

Лестница в небо.

Наверное, именно здесь я впервые осознал значение фразы "слушать тишину": я начал быстро уставать, когда слушаю металл... У-у-у-у, наверное я стал старше... Наверное, так и ощущается новый возрастной барьер: 33 года, возраст Христа и переход в зрелость. Переоценка ценностей, как говорят более опытные товарищи. Действительно, если раньше мною был ценим веселый глум и хорошие шутки, содержательные беседы и околофилософские размышления, то здесь мы умудрились гулять несколько часов, практически не произнося ни слова.

Здесь, наверное, так, как никогда прежде, остро ощутили мы дыхание весны. Видно пробуждение всего живого – оно ползает, шевелится, пробивается сквозь сопревшую листву молодыми ростками просыпающейся природы – и даже старый дуб дает новые побеги (если верить Льву Николаевичу, разумеется). В голову лезет полузабытая лирика из беспечной юности:

 

Я ждать так устал, что заметить не смог,
Стараясь успеть в гонке бешенных дней,
Как ловит листва каждый солнечный слог,
Вбирая в себя соки летних кровей.

Ввысь ноги к прыжку собирались присесть,
Из сердца комком легкий вылетел крик.
Я ждать так устал, что не мог не лететь,
И миг этот вечный был радостно-дик.

Или что-нибудь массовое, знакомое, свежее (в вольном авторском пересказе):

 

Я пойду на озеро
Посмотреть на звездочки,
Наблюдать, как падают,
Ловить их ладонями.
Наберу за пазуху
Огненных осколочков,
Затанцую радостный,
Обрадуюсь до смерти.

Весна придет – загомонит,
Весна придет и успокоит,
Весна придет – угомонит
Весна мне скажет – доживу ли?

Фото: RZR.

Да, не зря мы оказались здесь в эти роскошные майские деньки! А оказалось все просто – как-то, на посиделках по забытому уже поводу, мы вдруг предложили нашим друзьям провести время где-нибудь относительно недорого и недалеко от дома. Выбор наш пал на Валдай. Покопавшись в интернете, нашли местного оператора – турбюро "Одиссей". На их сайте указан агент в Петербурге. Осталось лишь позвонить, забронировать номер (а свободных было уже немного), подъехать, заплатить деньги – и собираться в дорогу. Остальное вам уже известно.

Фото: RZR.

Выходя на утреннюю прогулку, обратили мы внимание на обилие муравьев, оккупировавших старый пень. По возвращении мы обнаружили заметный уже холмик из хвои, принесенной этими шустрыми трудолюбивыми насекомыми. А через день пенек был полностью скрыт новым муравейником. Весна пришла!

   

Вы, кто любите легенды
И народные баллады,
Этот голос дней минувших,
Голос прошлого, манящий
К молчаливому раздумью,
Говорящий так по-детски,
Что едва уловит ухо,
Песня это или сказка...

"Песнь о Гайавате"

Уездный город

Что же такое Валдай? Этим именем называется озеро, город, монастырь, заповедник, возвышенность, наконец. Про название это мне удалось услышать уже четыре легенды.

Одна из них говорит о том, что жил на берегу озера юноша удивительной красоты – кузнец по имени Валда. Каждый день вставал он с восходом солнца и шел к озеру умываться. И только наклонится, чтобы набрать в ладони прозрачной влаги, как лицо его начинает отражаться в воде. И просыпается вода, спавшая всю ночь, начинает волноваться, выплескивая волны на берег и повторяя: "Валда, Валда, Валда...". Так и стали люди звать воду эту Валдою. Поселение, где кузнец жил, тоже Валдою называли, потом Валдаями, Валдаем...

Как видим, версия эта вненациональная и в некотором роде схожа с легендой про самовлюбленного Нарцисса. Конец ее, правда, лишен древнегреческого трагизма.

Вторая легенда связывает возникновение названия с некогда находившимся здесь пунктом сбора пошлин за проезд по новгородско-московскому тракту. Так как пошлины собирались в натуральном виде (как правило, скотом), от окрика мытаря "Вола дай!" и родилось это странное наименование.

Отметим, что в окрестностях Петербурга есть много старых финских названий, происхождение которых народная этимология связывает с подобно звучащими русскими словами. Например, некоторые легенды связывают происхождение названия Парголово с тем фактом, что во времена неведомой русско-шведской баталии у ее участников шел пар из головы. Поэтому самое время открыть справочники и удивиться – действительно, первожителями здешних мест были финно-угорские племена! Порывшись в интернете, находим еще одну версию: якобы, именно на одном из финно-угорских говоров Валдай означает "живая вода", "животворящая вода".

Интереса ради откроем русско-финский словарь и посмотрим, как же по-фински будет "живой". Ничего схожего с Валдаем нет, зато есть слово valta. И находим в бездонных кладезях интернета следующее:

Вероятно, название это восходит к финскому “Валта-ярви” от слова “valta” – “власть, держава” и должно обозначать нечто вроде “Царь-озеро”. И действительно, Валдайское озеро – четвёртое по величине, но зато самое глубокое озеро Новгородской области.

Таким образом, загадку названия можно считать разгаданной. А кузнецы и сборщики податей идут лесом. Впрочем, "два двора на пути из Новгорода в Москву", которые впервые упоминаются под 1495 годом, вполне могли быть населены извозчиками, кузнецами да мытарями.

Валдайское земство.

До 1764 года село Валдай остается церковной собственностью, и лишь после изъятия церковных земель императрицей Екатериной здесь появляется собственный градоначальник. А в 1770–1772 гг. стараниями графа Сиверса Валдай становится уездным городом.

Центр уездного города Валдая очарователен в своей самобытности. На центральной площади, друг подле друга, недавно отреставрированный Троицкий собор и все еще пребывающая в запустении Введенская церковь создают ощущение некогда людного городка, жившего извозом и привлекающего проезжих гостиницами, постоялыми дворами, валдайскими баранками, колокольчиками и еще чем-то неуловимым.

Введенская церковь.

В краеведческий музей не попали, а жаль. Оставим на следующий заход. Зато музей колоколов оставил неизгладимые впечатления!

Музей открыт в построенной по проекту архитектора Н.А. Львова Екатерининской церкви-ротонде. Особая прелесть музея в том, что можно дергать за веревочки и слушать звон валдайских бубенцов, колокольчиков и колоколов.

Подошел к служительнице – и спрашиваю: "Как, после работы, звон в ушах не стоит?" – "Да нет, – отвечает, – все нормально". Ободренный, я слишком резво дергаю за веревку тяжелого колокола – у меня звон в ушах стоит до сих пор!

Напротив, на другой стороне улицы, чудом сохранилась часовня св. Иакова Боровичского, принадлежавшая некогда Иверскому монастырю и входившая в комплекс уничтоженного деревянного храма в честь иконы Богородицы «Живоносный Источник».

Сделав несколько кругов по провинциальному городу Валдаю, мы поехали на турбазу – там нас ждал ужин, а после него была заказана баня. Туда мы с собой фотоаппарат не брали, поэтому сразу перейдем к следующей части.

День 3: Валдай – Крестцы – Новгород – Селищи – Петербург

Утром третьего дня мы начали собираться в обратный путь. Бодро выехав с турбазы на лесную дорожку, мы остановились как вкопанные: прямо перед нами на дорогу выбежала рыжая лисица и уставилась на нас. Хитрая, бестия! Стоило только достать фотоаппарат, как она – вдруг – исчезла за деревьями. А потом снова появилась и остановилась перед машиной. Только стоило прицелиться в объектив, она вновь исчезла за кустами. В общем, фотоохота закончилась неудачно – поймать чертовку в кадр так и не удалось.

От изумления я чуть не въехал в зеленую "Ниву" – с выключенными фарами она внезапно выскочила мне прямо в лоб из-за поворота. Хорошо, что именно в этом месте дорога чуть расширялась, и мне удалось разойтись с ней зеркалами. Отдышавшись, выезжаем на трассу.

Фото: RZR

   

По земле тогда по Русской
Голос пахаря был редок,
часто каркал черный ворон,
Ворон с вороном делили
труп убитого, и галки
На кормежку сокликались,
говоря своею речью.
Так бывало в прежних бранях,
в тех полках и в тех походах,
Но такого не бывало
и не слышано сраженья,
Чтоб до вечера от рани,
чтобы с вечера до света
Били тучи стрел каленых
и гремели сабли в шлемы...

"Слово о полку Игореве"

Крестцы

Было 9 мая, День Победы. По дороге было решено почтить память воевавших – дед наших друзей в годы войны лежал в госпитале в Крестцах. Там и сделали первую остановку.

Крестцы расположены на автомобильном шоссе Санкт-Петербург – Москва. С трассы отлично виден Троицкий собор в Ямской слободе, построенный в 1865 г. архитектором Сверчковым в русско-византийском стиле.

Говорят, что именно от Крестцов повернул своё войско назад Батый, испугавшись непроходимых болот и суровой северной тайги, окружавших село. В летописи впервые упоминается оно под 1393 г., когда поставили здесь новгородцы церковь во имя Рождества Пресвятой Богородицы. В 1776 г. стараниями Новгородского губернатора графа Сиверса указом Екатерины II Крестцы были провозглашены городом.

В 1777 г. в память о проезде через город императрицы была возведена церковь св. Екатерины, в XX в. перестроенная под дом культуры. Сейчас лишь полукруглый выступ алтарной стены выдает в ней культовую постройку.

Крестцы послужили прототипом небольшого провинциального городка в литературе русского символизма: "После праздничной обедни прихожане расходились по домам. Иные останавливались в ограде, за белыми каменными стенами, под старыми липами и кленами, и разговаривали. Все принарядились по-праздничному, смотрели друг на друга приветливо, и казалось, что в этом городе живут мирно и дружно. И даже весело. Но все это только казалось." Таким предстает городок в романе "Мелкий бес" Федора Сологуба, замечательного русского писателя, который в 1882–1885 гг. служил учителем в местном 3-классном училище.

Но с тех пор минуло уже более 130 лет, и сегодня весь ритм жизни города подчинён трассе, возле которой сидят со своими самоварами бесчисленные продавцы пирожков и прочей снеди. Выезжаем на трассу и мы, на ходу фотографируя реющий над шоссе самолет-памятник.

Окрестности Новгорода

Фото: RZR

С ужасно разбитой новгородской объездной мы свернули на Новгород. На берегу Малого Волховца – мемориал: "Здесь были остановлены немецко-фашистские войска"... Правый берег Волховца в течение двух с половиной лет был передним краем обороны Советской Армии, и все находившиеся здесь древние храмы и монастыри были разрушены до основания. Все, что можно увидеть сегодня, воссозданно буквально из ничего.

Решаем взглянуть на Спас-Нередицы. Дорога к этой церкви начинается как раз от танка, установленнного в память солдат, освободивших Новгород от немцев.

Фото: RZR

Спас в Ковалеве

По живописной дорожке мы доехали до краснокирпичной церкви Спаса-в-Ковалеве.

Заложен храм был в 1345 году на средства боярина Жабина, о чем сообщается в новгородских летописях: «В лето 6853 заложи Онкиф Жабин святаго Спаса на Ковалеве». Возможно, первоначально церковь была семейной усыпальницей.

Фото: RZR

После войны на месте храма остались пятиметровые завалы остатков фресок и стен. В 1970 г. была поставлена новая церковь, включившая в себя сохранившиеся части древних стен. Как декликатно сообщают нам путеводители, "облик храма основан на вероятной реконструкции".

Фрески, возрожденные буквально из пыли, теперь находятся в Новгороде, в музее на Ярославовом дворище. Внутрь церкви нам попасть не удалось, мы лишь сделали круг вокруг с фотоаппаратом наперевес.

Спас-Нередицы

Поехали дальше, смотреть знаменитые Спас-Нередицы. Церковь эта вписана в списки всемирного наследия ЮНЕСКО, что само по себе свидетельствует о необычности этого сооружения. Еще более необычно то, что памятники, разрушенные до такой степени, в список всемирного наследия обычно не попадают. А после войны от Спас-Нередиц осталась лишь одна алтарная стена.

Храм этот был построен князем Ярославом Владимировичем в 1198 г. на горе Нередица близ княжеской резиденции на Городище. Позднее церковь сделалась центром небольшого монастыря. Во время войны от монастыря ничего не осталось, а церковь удалось воссоздать лишь в 1958 году.

Фото: RZR

Вот что говорят по этому поводу искусствоведы: "Конечно, восставшая из руин церковь, это лишь прекрасно исполненная модель древнего здания. Но ее появление было продиктовано необходимостью: храм занимает ключевую позицию в новгородском природном и архитектурном ландшафте. Реставрация Нередицы выполнена не просто точно, но с той покоряющей убедительностью, которая свойственна подлинным, хорошо сохранившимся древним зданиям".

Напротив церкви Спаса-Нередицы – Юрьев монастырь. Вид – потрясающий!

Мы вернулись обратно к памятнику-танку и, прежде чем поехать в Великий Новгород, решили взглянуть на еще одну примечательную церковь.

Волотово

Церковь Успения Богородицы на Волотовом поле постигла схожая судьба. Построенная в 1352 г. архиепископом Моисеем, церковь была превращена в руины в годы Великой Отечественной войны. От нее осталась лишь кладка внешних стен на уровне одного-двух метров. Совсем недавно, пару-тройку лет назад церковь разобрали как раз до этого уровня, чтобы, уничтожив результаты позднейших ремонтов, перестроек и изменений, восстановить храм по старинным рисункам, гравюрам и фотографиям таким, каким он был семь веков назад. Но страшный рубец на стенах церкви остался – глубокая выемка опоясывает здание храма по кругу совсем близко к земле, чтобы видели потомки, какой беспощадной была минувшая война.

Само Волотово поле — место чрезвычайно любопытное. По преданию, здесь стоял идол Велес, и новгородцы погребали своих богатырей. Богатырь же слово татарское, а до татарского ига русские называли их волотами. Другое предание говорит, что волотами называли на Руси злых великанов, а на вершине Волотовской сопки жил великан Турунтай... Стоп-стоп-стоп! От Турантая монгольщиной несет за версту, так что отбросим эту легенду как относительно новую.

А вот истинно домонгольская легенда гласит, что когда-то здесь, на Волотовом поле, был похоронен легендарный Гостомысл, новгородский князь, который был дедом самого Рюрика. К слову, и Рюриково городище недалеко, вот только мы до него не доехали – пора в Новгород!

Спутник бродяги (весьма полезная ссылка).

Отзвонили вечерню во святых церквах;
За Кремлем горит заря туманная;
Набегают тучки на небо, –
Гонит их метелица распеваючи;
Опустел широкий гостиный двор,
Запирает Степан Парамонович
Свою лавочку дверью дубовою
Да замком немецким со пружиною;
Злого пса-ворчуна зубастого
На железную цепь привязывает,
И пошел он домой, призадумавшись...

"Песнь про купца Калашникова"

Новгород

Времени на очередной детальный осмотр Новгорода уже не оставалось. Захотелось посмотреть на что-нибудь насыщенное и концентрированное. И ничего лучше Ярославова дворища придумать не смогли – именно там один к другому примыкает почти десяток храмов.

Ярославово дворище

Ярославово дворище получило свое название по имени новгородского князя Ярослава, прозванного позже Мудрым. Что-то заставило мудрого князя выбраться из тесного кремля, оставшегося на другом берегу Волхова, и поставить свой дворец в самой оживленной части некогда знаменитого Торга. Предания рассказывают, что дворец этот был самым пышным и великолепным из всех дворцов северной Европы. Однако археологам так и не удалось найти следов этого великолепия.

Зато находившийся здесь Торг был вполне реальным – в течение столетий соперничал он с крупнейшими рынками Европы и Азии. Чем только здесь не торговали, каких только сделок не заключали! Но представить себе ту суету и многолюдие сегодня, прохаживаясь по малолюдным площадям Торговой стороны, я лично не смог – не хватило воображения. Да и от каменного Гостиного двора того времени осталось немного – лишь воротная башня и аркада. Все остальное было разрушено во время Великой Отечественной войны.

Фото: RZR

Воротная башня Гостиного двора была построена московскими зодчими С. Ефимовым и Г. Вахромеевым в 1686 году. Через арки гости въезжали во внутренний двор, по всему периметру застроенный лавками. Сохранившиеся до нашего времени лавочные книги сообщают, что на Торгу насчитывалось 1800 лавок, прилавков, амбаров и прочих торговых заведений. Торговые ряды шли вглубь Дворища прямо от берега Волхова. У каждого ряда было свое название: Великий, Иконный, Кафтанный, Кожаный, Красильный, Мыльный, Овчинный и т.д. Рядом были открытые площадки, на которых торговали хлебом, деревом, скотом и пр. По соседству с Торгом располагались иноземные торговые ряды, а рядом обосновались приезжие русские купцы, поставив свои дворы: Псковский, Тверской и др.

Днем ярмарок и базаров в Новгороде была пятница. Поэтому посвящение церкви Параскеве-Пятнице оказалось не случайным: "параскева" в переводе с древнегреческого и есть "пятница", и она считалась покровительницей торговли. Церковь Параскевы-Пятницы была поставлена "заморскими" купцами (купцами, торгующими с Западом) в 1207 году. У церкви необычный для Новгорода облик – многие исследователи видят в ней влияние смоленской архитектурной школы. Но больше всего неискушенного в архитектурных стилях путешественника впечатляют оплывшие от времени стены, освобожденные реставраторами от культурного слоя.

Самой древней постройкой Ярославова дворища является Никольский собор. Он был возведен в 1113 году князем Мстиславом Владимировичем по обету в память о чудесном исцелении. Этот храм своим пятиглавием и исключительной высотой призван был стать "симметричным ответом" Софии Новгородской и символизировать княжескую власть.

Церковь Жен-Мироносиц была пострена в 1510 г. Иваном Сырковым, родоначальником крупнейшей династии московских купцов, которая не раз упоминается в московских и новгородских летописях XVI века. Двор Сырковых, очевидно, находился рядом с Ярославовым Дворищем. Здесь же была построена трехэтажная каменная церковь, два нижних уровня которой использовались под склады. В подвалах храма в XVI веке хранилась часть казны Ивана Грозного.

Фото: RZR

Сын Ивана Сыркова Дмитрий построил в 1529 году церковь Прокопия. Очевидно, он использовал церковь Жен-Мироносиц как образец, поэтому храм получился ее упрощенной копией.

Церковь Успения на Торгу была заложена князем Всеволодом в 1135 году в память о погибших в сражении с суздальцами у Жданой горы. Об этом красноречиво свидетельствует установленнная на стене храма табличка.

Наверное, с тех пор и хранятся в подвале церкви рыцарские доспехи – не раз еще пересекались дорожки новгородцев с набирающим силу Суздальским княжеством.

А окривевшая от многовекового стояния стена храма – это истинное и видимое невооруженным глазом подтверждение древности постройки.

Обилие древних церквей на Ярославовом дворище позволило нам устроить стремительную и насыщенную фотосессию. Однако меня терзало непреодолимое желание взглянуть на еще одну достопримечательность...

Вы, которые, блуждая
По околицам зеленым,
Где, склонившись на ограду,
Поседевшую от моха,
Барбарис висит, краснея,
Забываетесь порою
На запущенном погосте
И читаете в раздумье
На могильном камне надпись,
Неумелую, простую,
Но исполненную скорби,
И любви, и чистой веры, –
Прочитайте эти руны!

"Песнь о Гайавате"

Селищи

Из Новгорода поехали обратно – по знакам на Москву, мимо танка-мемориала, до указателя на Савино – Селищи, там налево – и вдоль Волхова, параллельно трассе Москва-Петербург, но по другому берегу реки. Дорога – живописнейшая! Слева открываются замечательные виды на Волхов, изгибы делают путь приятно разнообразным, деревни пусты. Этот маршрут мог бы быть блестящей альтернативой М10, если бы не грунтовка (около 4 км) между Русой и Дубровкой.

Фото: RZR

Перед Кирилловкой натолкнулись на руины чего-то грандиозного. На одном велосипедном сайте обнаружил упоминание монастыря на этом месте, впрочем, неподтвержденное какими-либо альтернативными источниками: "От монастыря остался только небольшой фрагмент центральной стены, а приличная площадь вокруг, по обе стороны от дороги, была усеяна обломками кирпича, заросшими травой и занесенными грунтом, что позволяло судить о размерах строения в былые времена. На дороге тоже лежал отобранный и очищенный от обломков кирпич, приготовленный местными жителями на вывоз. К сожалению, расспросить об этом сооружении было некого." Однако сомнений в культовом характере постройки не испытываю – чем же еще могло быть это сооружение, столь основательно разрушенное? Впрочем, через некоторое время мы увидели руины здания, назначение которого было совершенно иным.

Фото: RZR

В 1810 году императором Александром I овладело желание в очередной раз облагодетельствовать русский народ, а заодно и переложить на его плечи бремя содержания русской армии. Он поручил графу Аракчееву создать так называемые "военные поселения", где солдаты сами себя обеспечивали бы всем необходимым, превратившись в "военных хлебопашцев". А если еще и крестьян с семьями приписать к этой армии хлеборобов, да еще и вменить им в обязанность детей своих в солдаты отдавать, то получался вообще perpetuum mobile – армия, которая сама себя кормит, содержит и воспроизводит. Идея эта крепко засела в государственных умах, и граф Аракчеев ретиво взялся за дело. Новгородской губернии выпала незавидная участь стать центром этих поселений.

Фото: RZR

Деревня Селищи стала штабом первого округа. Штабной городок был построен по проекту архитектора В.П. Стасова и представлял из себя гарнизонную церковь, кордегардию и дом для пребывания императора. По сторонам на равных расстояниях строились жилые и хозяйственные здания. Строительство закончилось в 1824 году.

Фото: RZR

Жизнь военных поселенцев и их семей строго регламентировалась. Они обязаны были носить выданную военную форму, жить и работать по твердому распорядку. Неудивительно, что военные поселяне не раз поднимали восстание. Ибо – процитирую одного уважаемого мною автора – вмешательство государства (пусть даже из самых благородных побуждений) в экономическую деятельность своих граждан всегда и везде имеет одинаковые последствия: население беднеет и разбегается. Впрочем, не все и всегда это понимали. Тот же Александр I, царь, которого называли "благословенным" и чей портрет запечатлен в лике ангела, венчающего колонну на Дворцовой площади, говорил так: "Военные поселения будут, хотя бы пришлось уложить трупами дорогу от Петербурга до Чудова". Такой вот ангел... Недаром заслужил он нелестный отзыв Александра Сергеевича:

Властитель слабый и лукавый,
Плешивый щеголь, враг труда,
Нечаянно пригретый славой,
Над нами царствовал тогда.

Фото: RZR

Неэффективность такого рода организации была понята лишь при следующем правителе: в 1831 военные поселения переименовали в округа пахотных солдат, что привело к их фактической ликвидации. (Все эти военно-хозяйственные образования были упразднены лишь при Александре-Освободителе, в 1857 году).

Фото: RZR

Позже в Селищах был расквартирован Гродненский гусарский полк, где с февраля по апрель 1838 года проходил службу М.Ю. Лермонтов.

Фото: RZR

С Селищами также связана судьба двух других представителей русской культуры: основателя новгородского Музея древностей Н.Г. Богословского и видного театрального деятеля С.П. Дягилева. Об этом нам сообщают установленные на стене руинированных казарм таблички. Сами же дома, где они жили, до наших дней не сохранились – что-то было уничтожено во время войны, а что-то – после, когда для восстановления Новгорода понадобился красный кирпич...

Фото: RZR

Полезная ссылка об истории Селищенских казарм.

* * *

Из Селищ на другой берег реки Волхов ведет мост, не обозначенный в двух-километровых атласах, выпускаемых Министерством Обороны. Это ведомство, как всегда, врет: новый мост вполне проезжаем, а следов парома нет и в помине. Поэтому романтики водной прогулки нам не досталось, но, может, и к лучшему – знаем мы романтику всех этих деревенских паромов!

Переехав по мосту через Волхов и выехав на трассу Москва-Петербург в Спасской Полисти, мы решили чем-нибудь подкрепиться перед последним рывком к дому. На обед остановились в Успенском, в ресторане при гостинице на заправке. В целом, неплохо – обедали там и в последующие поездки, и каждый раз вполне прилично.

На сытый желудок дорога пролетела почти незаметно. Повеселил гаишник-акробат, балансирующий с радаром прямо на отбойнике где-то на выезде из Новгородчины. К слову, Новгородчину проехали без штрафов – впервые в жизни!

После Ям-Ижоры наглухо встали в пробке из дачников, возвращающихся в Петербург после майских праздников. Через Пушкин выехали на Пулковское шоссе и, ничего не выиграв, опять застряли.

Дома были в 9 часов вечера, но мозги продули напрочь – на работу пришел бодрым и заряженным энергией.

 

Другие поездки в том же направлении:

- Господин Великий Новгород;

- Пушкинские Горы, а также Псков, Старая Русса и Новгород;

- Поездка во Псков.

 

 

Назад Яндекс.Метрика

К содержанию