Содержание

Приютино

Парк Оленинского периода

 


Июнь 2006 г.

Дворянских усадеб в окрестностях Петербурга сохранилось немного. Уже только по этой причине каждая из них достойна посещения. Но есть и достойнейшие. В их числе, безусловно, Приютино.

Эта усадьба расположена прямо при въезде во Всеволожск. При движении на машине из Петербурга проехать мимо невозможно – надо лишь внимательно смотреть на левую сторону дороги, и тогда обратит на себя внимание такой плакат:

Дождитесь экскурсовода – и прогулка по усадьбе помимо приятной станет еще и полезной. В путеводителях, посвященных Приютину, калейдоскопом промелькнет ряд известных имен: поэты Державин, Жуковский, Вяземский и Мицкевич, художники Кипренский, Орловский, Карл и Александр Брюлловы, Федор Толстой. Гнедич переводил здесь «Илиаду» Гомера, Крылов написал в Приютино немало басен.

Здесь Пушкин встречался с Грибоедовым. Однажды Грибоедов сыграл на фортепьяно мотив песни, которую слышал в Тифлисе, а Пушкин написал созвучные ей стихи «Не пой, красавица, при мне, ты песен Грузии печальных». Присутствовавший при этом Глинка переложил их на музыку. (Представляете себе такой круговорот песни?)

Чем же обязана эта скромная усадьба такому вниманию знаменитостей? Все дело в том, что ее хозяином был Алексей Николаевич Оленин, первый директор Публичной библиотеки, президент Академии художеств. Положение, так сказать, обязывало… Пользуясь добротой хозяина и его супруги, Елизаветы Марковны, два гениальных холостяка, Гнедич и Крылов, практически поселись в этом имении.

Зайдем в музей.

Еще я прихожу под кров твой безмятежный,
Гостеприимная приютинская сень!
Я твой старинный гость, бездомный странник прежний
Твою приютную всегда любивший тень,

– писал Гнедич в стихотворении "Приютино".

Кстати, о Гнедиче (процитирую недавно прочитанную мной книгу Александра Етоева "Книгоедство"):

Гнедич, по Варваре Олениной, как и Крылов, его неразлучный друг, был замечателен своей дурнотой. Сухой, бледный, кривой, высокий, «с исшитым от воспы лицом». Это телом. А вот душой Гнедич был красив как никто. Его так и прозвали в обществе: ходячая душа.

Его истовый интерес к древним грекам сказался не только в образцово переведенной им Гомеровой «Илиаде». Он и своего друга баснописца Крылова подвиг на освоение древнегреческого языка. То есть сила духа и обаяния Гнедича была такова, что ленивый, «вечно растрепанный, грязный, нечесаный, немытый» (по В.Олениной) Иван Андреевич Крылов без всякого к тому принуждения взял и за два года выучил древнегреческий. И это в пятидесятилетнем возрасте!

Гнедич настолько вошел в образ переводчика «Илиады», что иначе и не говорил, как гекзаметрами. Представляете, обращается к вам незнакомец: «Сколько драхм стоит нынче кило макаронных изделий, о любезный прохожий?»

Сам Оленин был также не чужд любви к прекрасному. Знаток и собиратель памятников античной культуры, археолог и художник, он приходил в неистовство, когда видел, как изображают древнегреческого воина студенты Академии художеств: как правило, это было полное смешение стилей ушедших эпох – и латы немецких рыцарей, и арбалеты средневековых стрелков – все в кучу! Оленин пытался закрыть этот пробел в образовании тогдашних художников – но как, я прослушал, потому что в этот момент давился от смеха, разглядывая часы и вспоминая пародию на античность из "Всемирной истории, пересказанной "Сатириконом":

Первая победа <в Пунической войне> принадлежала римскому консулу Дунлию. Римляне отблагодарили его по-своему: они постановили, чтобы его всюду сопровождал человек с зажженным факелом и музыкант, игравший на флейте. Эта почесть сильно стесняла Дунлия в его домашнем обиходе и любовных делах. Несчастный быстро впал в ничтожество.

Пример этот пагубно повлиял на других полководцев, так что во время Второй Пунической войны консулы из страха заслужить флейту с факелом мужественно отступали перед врагом.

Кстати, видите на стене за часами отчетливую трещину в штукатурке? Это результаты некачественной реставрации усадьбы – говорят, строители умудрились забить все вентиляционные ходы мусором. Дом пострадал от сырости. Пришлось делать все заново.

Тогда же в парке появились и руины: в начале 90-х, когда кое у кого снесло крышу. Заодно задело и вполне приличный флигель в приютинском парке – сняли крышу, стропила, да так и бросили – у реставраторов кончились деньги.

Что ж, выйдем в парк.

Приютинский парк с прудами и озерами сохранился лишь отчасти. На самом деле, он достаточно обширен, но музею принадлежит менее половины. Вторая часть осталась на территории расположенного поблизости военного завода.

Археолог и живописец Федор Солнцев, неоднократно приезжавший в Приютино в 1820–30-х гг., вспоминал:

«Гостить у Олениных было очень привольно: для каждого отводилась особая комната, давалось все необходимое и затем объявлялось: в 9 часов утра пьют чай, в 12 – завтрак, в 4 часа – обед, в 6 полудничают, в 9 – вечерний чай; для этого гости сзывались ударом в колокол; в остальное время дня и ночи каждый мог заниматься чем угодно: гулять, ездить верхом, стрелять в лесу из ружей, пистолетов и лука».

Сейчас, гуляя по парку, представить себе такую идиллию можно лишь при сильно развитом воображении. Хотя, если посмотреть вокруг – красотища-то какая!

Вид на другой берег речки Лубьи

Молочня построена "в виде римского пантеона с портиком на четырех колоннах". Можно было бы приписать ее архитектору Львову, но маэстро творил парой десятков лет раньше.

Кузница

Пьедестал солнечных часов

Рядом с солнечными часами когда-то рос молодой дуб, посаженный руками сына Олениных Николая. После его гибели в Бородинском сражении деревце засохло... На этом месте безутешные родители поставили памятник.

Грибы на дереве

Несколько совсем маленьких щенят играли во дворе усадьбы. Работники музея предлагали всем взять собачек себе, но желающих так и не нашлось.

* * *

После прогулки по Приютину мы поехали к станции Бернгардовка – переместиться из идиллии XIX века в мрачный ХХ.

Я закрыл "Илиаду" и сел у окна.
На губах трепетало последнее слово.
Что-то ярко светило – фонарь иль луна,
И медлительно двигалась тень часового.

Николай Гумилев "Современность"

Рядом с ж.-д. станцией Бернгардовка на предполагаемом месте расстрела поэта Николая Гумилева установлен простой металлический крест.

 

Другие прогулки:

Петербург. Пригороды. Окрестности. Прогулки по городу и поездки выходного дня.

 

Назад Яндекс.Метрика

К содержанию