Содержание

Левитан, Островский и немного Сусанина

Плес – Кострома – Щелыково

 

Владимир
Суздаль
Иваново
Фурманов
Приволжск
Плес
Кострома

Судиславль
Островское
Щелыково
Дорога
Заволжск – Кострома

Кострома, Интурист

Кострома, центр
Ипатьевский монастырь
Архитектурно-этнографический музей
Ростов

 

Апрель – май 2007 г.

Маршрут: Москва – Владимир – Суздаль – Иваново – Плес – Кострома – Щелыково – Кострома – Ростов – Переславль-Залесский – Москва

Экипаж: Ворчун с супругой и детьми (12 и 7 лет)

Автомобиль: Dodge Caravan


День 1, 29 апреля, воскресенье

Стартовали в 7:30 на юго-западе столицы, на трассу М7 выехали в 8:00. Тут же, в Балашихе, началась пробка, на преодоление которой мы потратили 45 минут. Дорога Москва – Владимир сильно наполнена светофорами, поэтому разгоняться не получалось – сразу же упирались в новую пробку у очередного светофора.

Москва – Владимир: 179 км

Приехали во Владимир в 12:00. Припарковались на туристической парковке, организованной в достаточно выгодном месте, на площади рядом с Золотыми воротами, и бросились на осмотр достопримечательностей.

Владимир. Золотые ворота

Золотые ворота.

Когда-то Владимир, как и подобает любому добропорядочному древнерусскому городу, был обнесен стеной. В крепость, разумеется, вели ворота: их было пять. До наших дней сохранились лишь одни – Золотые. Естественно, что за столько лет их функционал существенно изменился, и сегодня это не просто крепостные ворота: это и боевая башня, и триумфальная арка, и церковь, и даже смотровая площадка. Однако внутрь мы не пошли, на башню не полезли, оставили на потoм.

Владимир. Красная церковь

Здесь же, прямо перед Золотыми воротами, стоит Троицкая церковь. Владимирцы называют ее «Красной». Эта старообрядческая церковь относительно свежая – построена в 1913–1916 годах к 300-летию дома Романовых.

Владимир, польский костёл

Еще одна постройка, появившаяся у Золотых ворот немногим более 100 лет назад – польский костёл, построенный в 1891 году в псевдоготическом стиле. Все его описания содержат интересную фразу: «Католический костел был построен на средства и для солдат польско-литовского полка, сосланного во Владимир царским правительством». Однако я так и не нашел упоминания такого странного полка в альтернативных источниках: к концу XIX века от польско-литовской унии остались одни лишь воспоминания. Допускаю, что полк мог быть литовским (или, в крайнем случае, польским), однако испытываю определенный скепсис – отправлять взрывоопасный элемент в самый центр России, поближе к главной пересылочной тюрьме, было бы несколько неразумным. В общем, интересно узнать о существовании этого подозрительного опального воинского формирования. Поэтому вопрос о неожиданном изобилии католиков во Владимире оставляю открытым.

Двинулись дальше, по главной улице Владимира, вдоль которой и расположены все достопримечательности – Большой Московской.

Монумент в честь 850-летия Владимира

На Соборной площади в честь 850-летия Владимира был установлен монумент в виде пирамиды. По бокам – скульптура, «аллегорически обрисовывающая вехи в истории города»: воин с мечом, рабочий с трактором и прочая, прочая, прочая. Отсюда открывается вид на Успенский собор, построенный на высоком берегу Клязьмы в 1158–1161 годах при князе Андрее Боголюбском. Сам чудесный храм скрыт достаточно оригинальной колокольней 1810 года постройки.

Владимир. Колокольня Успенского собора

Надо потрудиться, чтобы найти правильный ракурс для съемки. У меня не очень-то получилось. Придется ехать снова, тем более что мы не пошли внутрь. А там есть на что взглянуть: над росписями этой церкви трудился сам Андрей Рублев. А в сентябре 1164 года в собор была перенесена величайшая святыня Руси, чудотворная икона, для которой он, собственно, и строился. С тех пор образ стал называться Владимирской иконой Божьей Матери.

Мы вернулись к машине и были атакованы толпами нищих. Один из них якобы жил когда-то в Петербурге. Пришлось помочь "земляку" мелочью.

Владимир – Суздаль: 37 км

В Суздаль приехали в 12:45. Ограничились транзитом, поскольку спешили в Плес. Тем не менее, поехали через город и кое-что зацепили краем глаза.

Да, Суздаль восхищает: опрятный, ухоженный, изобилующий древними памятниками. Неслучайно здесь так много народу, и, судя по отзывам, это вообще любимое москвичами место проведения уик-эндов. Обязательно возьмем на заметку!

Суздаль – Иваново: 78 км

В смутное время русских революций в Иваново был создан первый Совет. И это не пошло на пользу городу – дорвавшиеся до власти большевики не могли смириться с обилием храмов в первом советском городе и тщательно уничтожали все то, что как-то могло свидетельствовать о процветании центра текстильной промышленности России в дореволюционные времена. Поэтому в Иваново почти не осталось церквей, а весь город застроен уродливыми однотипными домами мрачного советского периода. Неудивительно, что многие стремятся проехать Иваново без остановки. Возможно, в силу каких-то эзотерических причин Иваново слывет среди автомобилистов некоей черной дырой, где можно плутать достаточно долго. (Мы сами в наше путешествие по «Золотому кольцу» в мае 1999 года потратили на выезд из Иваново добрых два часа).

Впрочем, ситуация имеет тенденцию к улучшению: во-первых, в городе поставили указатели, во-вторых, в Интернете появилась схема проезда через Иваново (за ссылку – моя признательность StaRУшк’е, участнице конференции «Отдых и путешествия» на авто.ру).

Из Иваново выехали в 14:00.

Иваново – Фурманов: 28 км

В Фурманов мы заскочили, съехав с дороги, по наводке Eeyore: «Собор Скорбящей Божьей Матери. Да, это в самом деле Notre Dame – собор на 2,5 тыс. человек, построенный в конце XIX в. в конгломерации текстильных поселков с населением 6 тыс. Сохранился (внешне) полностью, весь состоит из излишеств (аналог – Спас на Крови в Питере). Ошеломляющее зрелище – особенно там, где не ждешь». Действительно, не ждешь. Но и крюка, на мой взгляд, не стоит совершенно!

Хотя поклоннику культовой архитектуры Фурманов будет, возможно, интересен: на въезде в город возвышается руина церкви Вознесения Господня, на соборах.ру упоминается еще один храм. А еще в городе, прежде называвшемся Середа, есть музей писателя-комиссара Фурманова. Мы туда не пошли.

Приделанная к Вознесенской церкви высокая труба выдает попытку использовать храм в хозяйственных целях.

Фурманов – Приволжск: 18 км

Приволжск – развилка многих дорог. Есть указатели. По ним мы без проблем выехали на дорогу к Плесу. В самом Приволжске сохранились кое-какие достопримечательности: Никольский собор XVIII в., который ныне стал основой женского монастыря, и кварталы жилой застройки XIX в., придающие столько очарования этим небольшим приволжским городкам.

Женский монастырь в Приволжске.

Приволжск – Плес: 19 км

В Плес приехали в 15:00. В планах была экскурсия в Первобытный парк-музей – хотелось доставить детям немного удовольствия: там обещали «увлекательную игру на выживание, в которой нужно было бы добыть огонь, выстрелить из лука, метнуть копьё в первобытное животное, попробовать ритуальный напиток древних людей и полевую кашу современных археологов». Созвонился с ними, чтобы выяснить часы работы. Оказалось, что музей заточен исключительно под организованные группы, и одна такая должна была прибыть в 13:00. Но выехать из Москвы в 6 утра мы не смогли. Короче, в Первобытный музей не попали, а жаль (спинным мозгом понимаю, что это кич, но детей тоже надо развлекать: скучно им лежать на задних сидениях).

Спуск с Соборной горы. Зеленый домик справа и есть "Первобытный музей".

Адрес Первобытного парка-музея: г. Плес, ул. Спуск Горы Свободы, д. 2, тел. (49339) 4-35-01
Источник: autotravel.org.ru

Вообще, Плес – это в определенной мере и есть попытка создать лубок: какие-то люди с большими деньгами решили сделать из этого небольшого, чрезвычайно живописного, но вполне запущенного городка жемчужину «Золотого кольца», выкупив старинные особнячки в центре и превратив их в мини-отели. В одном из них даже останавливался кузен английской королевы с супругой – впрочем, упоминание об этом замечательном факте вы не раз встретите в Плесе. Интересно, какими коврижками удалось их сюда заманить?

Разумеется, что цены в этих мини-отелях оказались вполне под стать вложенным в них деньгам – можно посмотреть на сайте sloboda.plios.ru. Вообще, изучение этого сайта наводит на интересные мысли: при цене домика от 200 евро в день постояльцам де-факто запрещено пользоваться кухней, на что недвусмысленно намекают «Правила проживания»: «При использовании вами кухни в доме-номере для самостоятельного приготовления пищи мы взимаем доплату в размере 200€ в сутки. Кухня в доме-номере предназначена для того, чтобы Вы могли в любое время приготовить себе чай и кофе, а также для сотрудников службы Дом-сервис, которые приготовят по Вашему заказу завтрак, обед и ужин».

Впрочем, есть номера и демократичнее – в гостинице «Фортеция-Русь», однако на майские праздники уже все было занято. В местном турбюро мне сказали, что бронировать надо не позже чем за две-три недели до предполагаемой даты заезда. Причем несколько раз повторили словосочетание «бутик-отели премиум-класса-люкс» с таким нажимом, что я понял, что мне не стоит даже заикаться о цене.

К слову, использование слова «бутик» к месту и нет выдает московское происхождение хозяев городка. Об этом же свидетельствует такая простая констатация факта в «Правилах проживания»: «Дорога в Плес занимает около 4 часов». И не важно, откуда ты едешь, ибо останавливаться за 200 евро за ночь в Плесе, видимо, могут только москвичи.

Итак, мы въехали в Плес, уперлись в Троицкую церковь. Рядом – местное турбюро. Чувствуется профессиональная постановка вопроса: бесплатные проспекты, карта города, консультации. Так, наверное, и должно быть в любом городе Золотого кольца.

Пошли в музей Левитана, ибо сказано: «Левитан прославил Плес, а Плес – Левитана». Художник провел в этом городе три лета 1888-1890 гг., написав за это время более 200 работ. Экспозиция совсем небольшая – два зала с репродукциями и немногочисленными оригиналами работ самого Левитана и его друзей: С.П. Кувшинниковой и А.С. Степанова. На втором этаже – мастерская Левитана и комната с кроватью и обеденным столом. Именно здесь Исаак Ильич спал, здесь кушал, а здесь рисовал, всматриваясь из окна в окрестные пейзажи.

Дом-музей Исаака Ильича Левитана
Адрес: п. Плес, ул. Луначарского, д. 4
Тел.: (8239) 4-34-78
Режим работы: с 9.00 до 17.00 (обед с 13.00 до 14.00), кроме понедельника и последней пятницы
Источник: autotravel.org.ru

Чуть дальше на набережной находится музей пейзажа. Нас туда не пустили по непонятной причине (подозреваю, что из-за подготовки к экспозиции «Зеленый шум»). Впрочем, мы не сильно расстроились – по художественным музеям мы, слава Богу, уже походили, пейзажи видели.

В качестве завершения нашего пребывания в Плесе мы решили учинить пикник на Соборной горе, историческом центре городка. Именно здесь в 1410 году была заложена крепость (от которой ныне остались лишь валы). Именно здесь стоит самый древний храм города – Успенский собор, построенный в 1699 году (ранние постройки были деревянными и до наших дней не дожили). И именно отсюда открываются такие виды на окрестности, что дух захватывает – до чего хорошо! Понимаешь, что неслучайно именно здесь, в Плесе, зародился русский пейзаж.

Впрочем, очарование красотой окрестных видов быстро сменилось пониманием того, что майская погода отнюдь не располагает к поеданию припасов на такой высоте – ветер был недружелюбен, солнца давно уж не видно, да и дети лишь недавно оправились от долгих простуд. Мы поспешили в машину. Обедать пришлось где-то на трассе, свернув в поле. Холодно!

Плес – Кострома: 71 км

Из Плеса вернулись в Приволжск – и по знакам на Кострому. После Приволжска дорога разбита в хлам! Ползли по обочинам, виляли между рытвинами, порою цепляя колдобины свесом переднего бампера, порой получая жестокие удары по подвеске. Кошмар!

В Кострому приехали в 18:00. Мы забронировали себе номер в гостинице «Верба».

Гостиница «Верба»
Адрес: г. Кострома, Рабочий пр-т, д.7
Тел.: (4942) 55-28-91.

С бронированием я несколько облажался: хотелось шикарного размещения в честь дня рождения моей супруги, но бронировать гостиницу я бросился слишком поздно, и все самое приличное уже было распродано. Почитав отзывы на autotravel.org.ru, выбрал из оставшихся свободными гостиницу «Верба», где меня прельстили семейные номера квартирного типа. Однако на месте выяснилось, что семейных номеров уже нет, но нам могли предложить вполне приличный номер в основном здании, которое представляет собой какой-то заводской корпус. В целом, гостиница «Верба» – это вполне приличная альтернатива недорогому размещению в Костроме (и парковка под боком, прямо под окнами), но наши ожидания были совершенно иными. Поэтому следующую ночь мы решили провести в трехзвездочном отеле «Азимут», но о нем – в свое время.

Итак, мы разместились в «Вербе» и отправились на ужин.

Центральная улица города, Советская, вполне насыщена всякими питательными заведениями. Поужинать мы решили в кафе «Турин». Вполне демократично, не так, чтобы очень, но ужин пиццами-салатиками-напитками обошелся нам в 300 с чем-то рублей на четверых.

Поужинав, поехали смотреть вечернюю Кострому. Дороги города разбиты, фонари не горят: вспоминается мрачная середина 90-х годов. Помнится, в наше путешествие по Золотому Кольцу в 1999 году подобное впечатление произвел на нас Ярославль. В этом году, оказавшись в древнем русском городе, мы были приятно удивлены произошедшими в нем переменами: оказывается, фонари вполне могут гореть, а асфальт – быть ровным. До Костромы же это новое поветрие еще не докатилось.

Так, лавируя между рытвинами и пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте неосвещенных улиц, мы приехали к торговым рядам. Немного подсветки все же наблюдалось, но почему-то лень было искать фотоаппарат. Дети разнылись, и мы поехали обратно в гостиницу, так и не ощутив восторга от прогулки по ночной Костроме.

На подъезде к гостинице меня (и еще несколько машин) остановили гаишники. «На пьянку, что ли, ловите?» – широко улыбаясь, я протянул свои права молодому лейтенанту. Тот смутился: «Да нет, не совсем,» – и, едва взглянув в мои документы, пожелал нам счастливого пути.

День 2, 30 апреля, понедельник

Поздравили штурмана с днем рождения, позавтракали чем Б-г послал, из припасенного с собой в дорогу. (Все же отсутствие завтрака в гостинице – это вполне ощутимый минус). Собрались, выписались из гостиницы – вечером нам предстоял апгрейд размещения до костромского "Интуриста" (ныне "Азимут"), поехали в Щелыково, музей-усадьбу А.Н. Островского.

На выезде из Костромы пришлось поплутать – в городе почти нет дорожных указателей, как, впрочем, и асфальта. Расспросив дорогу у водителей на заправке, в 10:00 мы все же выехали из города. (Выезжать по указателю на п. Фанерный).

Кострома – Судиславль: 50 км

Дорога в этом направлении выгодно отличается от прочих в Костромской области: ровная, с широкой обочиной и небольшим трафиком. Так мы быстро доскакали до Судиславля.

При въезде в город с возвышенности вдруг отрывается чудесный вид на Преображенскую церковь. Говорят, что гора, на которой она стоит, искусственная. Кто такую насыпал и какими силами – непонятно. Понятно лишь, что на горе этой когда-то стояла крепость – в те далекие годы Судиславль охранял русские земли от русских же князей. Впервые он и упоминается под 1360 годом по случаю битвы между галичским и костромским князьями.

Из города-крепости Судиславль постепенно превратился в небольшой купеческий городишко, а потом вышел за штат и стал поселком городского типа. Сегодня Судиславль – милый древний городок, с непременными торговыми рядами и купеческими домами в центре.

Есть здесь краеведческий музей, напротив которого – грандиозные руины церкви, построенной когда-то петербургским купцом.

Преображенская церковь. Неподалеку, в поселке Дружба находится храм похожей архитектуры, но заброшенный. Его фотографировать мы не стали.

Сложилось впечатление, что в Судиславле дела с хозяйственниками обстоят куда лучше, чем в Костроме – несмотря на то, что город намного меньше, везде чувствовалась какая-то активность. Да и асфальт был гораздо лучше, все выглядело ухоженным, и депрессии безысходной не наблюдалось. На главной площади, впрочем, остался памятник Ленину, оттого городок и клинит время от времени.

Судиславль – Островское: 33 км

На въезде в поселок висит плакат: «Островское – родина Снегурочки». Повернули туда. После пары-тройки поворотов уперлись в домик с надписью «Костромская Снегурочка». При ближайшем рассмотрении это оказалось винно-водочным магазином.

Поселок Островское, однако, был(-о) переименован(-о) из села Семеновского в 1956 году, в честь помещика Островского, жившего неподалеку в усадьбе Щелыково. В начале ХХ века художник Кустодиев писал здесь с натуры русских красавиц (не местных ли?).

Музей Кустодиева закрыт на ремонт (скорее всего, до конца 2007 года – это я выяснил из телефонного разговора с директором).

Вернулись обратно на трассу. В общем, в Островское заезжать не надо, плакату насчет родины Снегурочки – не верить!

Чуть дальше, за поселком – указатель на Заволжск и на музей А.Н. Островского (28 км).

Островское – Щелыково: 28 км

Повернули направо, на Щелыкoво (местные, кстати, ставят ударение на предпоследний слог). Дорога сразу стала хуже. С трудом увернулся от… утюга, стоящего на дороге в боевой стойке! Во дела!

До Щелыково ползли по рытвинам со скоростью 30 км/час. Покрытие – так называемый "бывший асфальт" – самое отвратительное из возможных! Лучше бы это было просто грунтовкой. Последние 30 км кажутся самым утомительным участком пути... Наконец-то усадьба! Въезжаем в ворота.

Машину оставляем у калитки (то ли в музей-заповедник, то ли в пансионат – сразу и не разобрать). Дальше – пешком.

Фотографируя памятник А.Н. Островскому, позволим себе сказать о нем пару слов.

Александр Николаевич Островский считается основоположником русского драматического театра. Проработав для русской сцены без малого сорок лет, Островский создал целый репертуар – пятьдесят четыре пьесы. Кроме того, его перу принадлежат многочисленные переводы из Сервантеса, Шекспира, Гольдони и т.д.

И.А. Гончаров писал А.Н. Островскому: "Литературе вы принесли в дар целую библиотеку художественных произведений, для сцены создали свой особый мир. Вы один достроили здание, в основание которого положили краеугольные камни Фонвизин, Грибоедов, Гоголь. Но только после вас мы, русские, можем с гордостью сказать: "У нас есть свой русский, национальный театр". Он, по справедливости, должен называться: "Театр Островского"."

Подробно биография А.Н. Островского изложена на сайте lekzia.narod.ru.

В мае 1848 года Александр Николаевич Островский впервые посещает Щелыково. Он – в восхищении: "Что за реки, что за горы, что за леса!.. Если бы этот уезд был подле Москвы или Петербурга, он давно бы превратился в бесконечный парк, его бы сравнивали с лучшими местами Швейцарии и Италии". Его дневник содержит восторженные строки: «Тут все: все краски, все звуки, все слова». Не случайно самая романтичная из пьес Островского весенняя сказка «Снегурочка» была написана именно здесь.

Смотри, дитя, какое сочетанье
Цветов и трав, какие переливы
Цветной игры и запахов приятных!
Один цветок, который ни возьми,
Души твоей дремоту пробуждая,
Зажжет в тебе одно из новых чувств,
Незнаемых тобой, – одно желанье,
Отрадное для молодого сердца,
А вместе все, в один венок душистый
Сплетясь пестро, сливая ароматы
В одну струю, – зажгут все чувства разом,
И вспыхнет кровь, и очи загорятся,
Окрасится лицо живым румянцем
Играющим, – и заколышет грудь
Желанная тобой любовь девичья.
Зорь весенних цвет душистый
Белизну твоих ланит,
Белый ландыш, ландыш чистый
Томной негой озарит.
Барской спеси бархат алый
Опушит твои уста,
Даст улыбку цветик малый –
Незабудка-красота.
Роза розой заалеет
На груди и на плечах,
Василечек засинеет
И просветится в очах.
Кашки мед из уст польется
Чарованием ума,
Незаметно проберется
В душу липкая Дрема.
Мак сердечко отуманит,
Мак рассудок усыпит.
Хмель ланиты нарумянит
И головку закружит.

Саму Снегурочку попытались сделать местным "брендом", туристическим завлекаловом – в этом доме должна была поселиться ледяная красавица. Но весна, похоже, помешала – растаяла красавица, не оставив и следа... Перебравшись через овраг, мы пошли обратно к дому.

Он, – пишет Островский в своем дневнике, – "удивительно хорош как снаружи оригинальностью архитектуры, так и внутри удобством помещения... Дом стоит на высокой горе, которая справа и слева изрыта такими восхитительными оврагами, покрытыми кудрявыми сосенками и липами, что никак не выдумаешь ничего подобного".

Пошли в музей. И вдруг меня как током ударило: сегодня же понедельник, во всех музеях выходной! С чего это я решил, что музей-усадьба будет работать? С ужасом дергаю за ручку двери – так и есть. Облом!

Взмолился Ярилу, Дажбогу, Перуну и Сварогу: "О боги! услышьте меня и не дайте погибнуть супруге моей от расстройства, а мне – от рук ее, ибо испортил я ей день рождения неразумением своим скудоумным!" Боги услышали мои горячие молитвы – дверь музея внезапно отворилась. Служительница с удивлением воззрилась на нас – мы явно оторвали ее от мытья полов. Взмолился я в очередной раз: "Сами мы не местные, пустите в музей, пожалуйста!". И снова чудо: "Проходите," – говорит.

Пережив стресс, втягиваемся в атмосферу помещичьего дома.

Самая большая и светлая комната в доме – столовая. Ее середину занимает большой овальный стол, покрытый белой скатертью, вокруг – мебель в холщовых чехлах, над столом керосиновая лампа-"молния" с белым абажуром.

В небольшой, но очень уютной гостиной, любимой всей семьей Островских, стоит фортепиано. Вторая жена Островского, актриса Малого театра Мария Васильевна Бахметьева, была большой любительницей пения, по просьбам гостей охотно исполняла цыганские романсы и русские народные песни.

Спальня в доме-музее А.Н. Островского.

Библиотека в доме-музее А.Н. Островского.

Одним из видов отдыха Островского было столярное дело. Мастерил он небольшие вещицы и для себя, и в подарок братьям, друзьям – рамки, полочки, шкатулки и даже мебель.

Письменный стол, сделанный самим драматургом, стоит в его кабинете. Именно за этим столом утром 2 июня 1886 Александр Николаевич работал над переводом трагедии Шекспира "Антоний и Клеопатра", а в последний свой час просматривал только что доставленный свежий номер журнала "Русская мысль". Он умер в своем любимом заволжском имении, среди костромских дремучих лесов, на холмистых берегах маленьких извилистых речек.

Немного побродив по парку, поехали обратно в Кострому.

Недалеко отъехав от Щелыково, сделали привал. А в лесу, в нескольких метрах от дороги – подснежники!

Даруй, бог света,
Теплое лето.
Красное Солнце наше!
Нет тебя в мире краше.
Краснопогодное,
Лето хлебородное.
Красное Солнце наше!
Нет тебя в мире краше.

Заволжск – Кострома: 85 км

Утомленные рытвинами по дороге в Щелыково, решили вернуться через Заволжск по прямому пути на Кострому (через Кистегу – Колшево – Иконниково – Синцово – Гридино). Так получалось километров на 30 короче. Предварительно, при составлении маршрута, проконсультировался в конференции, получил ответ, что дорога есть, и расслабился. Однако там был еще один ответ, который я не прочел... И совершенно напрасно!

А начиналось все не так плохо – как только кончилась Костромская область, появился вполне приличный асфальт, по которому мы без труда выехали в Заволжск. На автостанции я поинтересовался у водителя рейсового автобуса, как проехать в Кострому. Тот посоветовал ехать обратно в Островское или через Кинешму. И тот, и другой вариант означали нехилый крюк.

Я самонадеянно решил, что я самый умный, а остальные – д'Артаньяны и не особенно знакомы с реалиями жизни. В общем, мы поехали.

Вид из Заволжска на Кинешму (другой берег Волги).

Указателей нет. Ориентируясь по замшелым стволам деревьев и муравейникам, не доезжая до моста на Кинешму, мы уехали по кольцу направо. Дорога достаточно некомфортна – часто приходилось тормозить перед ужасными колдобинами и смотреть в оба. Во многих местах видны последствия ямочного ремонта, но они не исправляют общей картины. Честно признаюсь, в какой-то момент я даже решил возвращаться, но, осознав, сколько уже пройдено, мы продолжили путь.

Деревни, расположенные вдоль дороги, лишь усугбляли тяжкое впечатление – провалившиеся крыши, пустые глазницы окон покинутых жилищ, богато украшенные резьбой наличники рухнувшего дома или – того хуже – полстены давно уже завалилось на бок, а все еще висят занавесочки – там живут люди. Русская деревня доживает свой век: население ее состоит из одних стариков, и лишь пара молодых людей, встретившаяся нам, была, похоже, гостями, приехавшими к родителям на выходные из близлежащего Иваново.

Церковь в Аверино (?)

Так, притормаживая перед ямами и с грустью взирая на умершие деревни, мы доехали до Колшево. Там еще теплится жизнь – много народу, мамы с колясками, мотоциклисты на пыльных улицах. Или это тоже гости на выходные, или не все еще пропало?

Но за Колшево асфальт кончился... Стык областей, однако!

Возвращаться не было никакого смысла. Неуверенно поехали по лесовозной колее. Внезапно у дороги увидели "Оку" с 77 номерами. Рядом – старик со старухою. Я к ним: "Здравствуйте!". Дед посмотрел на мои номера: "Ханты-Мансийск?" – "Нет, Петербург (98). Можно ли здесь проехать? Есть ли дорога?" – "Дорога есть – только что "Жигули" проехали. Говорят, там была яма, но ее уже засыпали. В общем, потихоньку-потихоньку – проберешься." – "Спасибо!"

Поехали... Долго ли коротко, медленно ли или небыстро, ползли мы по этой, с позволения сказать, дороге, пока не подъехали к деревне. "Ура!" – подумалось поначалу. Но вдруг дорога ушла в лужу. Пошел на разведку.

Ходил долго, разведывал маршрут. Следы уходили на чей-то участок, хозяину которого езда по его собственной земле надоела, и он вбил железный столб посреди колеи. Крепко вбил – я пытался его выдернуть и не смог.

Снова долго ходил по следам, пытаясь вычислить, как же мне выбираться из этой жопы. Вспоминались слова Гоблина из "Властелина колец": "Жаль, Баралгин ласты склеил – он бы по следам карапузов вмиг нашел..." Карапузов... тьфу! колею я все же нашел. По ней с превеликими предосторожностями и проехал по краю деревни, чуть было не завязнув в одном месте. Уффф!

Церковь в Иконниково (?)

После Макшино (так называется эта деревня, если верить 2-км атласу) начался нормальный грейдер, который после Синцово сменился бетонными плитами. После Иконниково (?) начался асфальт, по которому мы и доехали до Костромы.

Для интересующихся: 2-км атлас Костромской области.

В этом месте мы выехали на трассу Кострома – Красное-на-Волге, по которой и надо было ехать из Заволжска.

Близился пятый час пополудни. Ни мы, ни наши дети с утра ничего не ели. Настроение было удручающим. Поехали в гостиницу, где был забронирован домик-коттедж.

Гостиница «Интурист» (ныне «Азимут»)
Адрес гостиницы: г. Кострома, ул.Магистральная, д. 40
Тел. (4942) 39-05-05

Портье умудрился дать ключ от коттеджа под номером 13 – на день рождения штурмана! Ни уговоры, ни просьбы не заставили его поменять номер: якобы, все было уже занято. Пошли в ресторан при гостинице – неуютный он какой-то... В итоге поехали отмечать событие в итальянский ресторан "Палермо". Считается одним из лучших заведений города. Вкусно, но дорого, вследствие чего пустынненько. Впрочем, это уже не могло спасти ситуацию: день рождения моей супруги явно не задался...

День 3, 1 мая, вторник

– За каким чертом мы поперлись в этот обход? Я вас спрашиваю!
– Доктор думал, что мы его сразу схватим, а мы за каким-то чертом поперлись в этот дурацкий обход.

к/ф "Айболит-66"

В самом центре Костромы, на вершине Молочной Горы – памятник Ивану Сусанину. Наверное, здесь и кроется причина нашего долгого вчерашнего плутания – "все пришельцы в Россию будут гибнуть под Смоленском", а пришедшие в Кострому – блуждать по ее бездорожью!

Памятник народному герою окружен неимоверным количеством торговых рядов. Ничего удивительного: Кострома – купеческий город, некогда процветавший за счет своего выгодного положения на Волге, важной транспортной артерии. Посмотрите на старые купеческие города и скажите мне, что торговля ничего не создает!

А сами ряды представляют классический пример гостиного двора, где у каждой лавки – свой вход с улицы, свой склад и своя витрина. Галерея вокруг уберегала от непогоды покупателя. Позже такой тип торгового комплекса был полностью вытеснен "пассажем" – покупателей запустили внутрь, а купцы-продавцы потеснились и взирают на проходящих со стороны.

Московская застава.

Нет ничего удивительного и в том, что парадный въезд в город расположен на берегу Волги – именно по реке прибывали в город гости.

Не удивляет названием и Пятницкая улица – помните, где одноименная улица находится в Москве? В Замоскворечье, традиционном месте жительства столичного купечества. А Параскева-Пятница исстари считалась покровительницей торговли.

Заметим, что действия пьес Островского разворачиваются либо в приволжской Костроме, либо в московском Замоскворечье – такая своеобразная перекличка.

Интересно также, что под Пятницкой улицей в трубах протекает речка Сула, при слиянии которой с Волгой и была основана древняя Кострома. На перекрестке Пятницкой и улицы Островского поставлена стела, надпись на которой называет основателем города Юрия Долгорукого.

Юрий Долгорукий указывает оператору лучшую точку для съемки.

Беседка Островского – неподалеку, около речного вокзала. Правда, с тех пор, как драматург вглядывался в волжские дали, многое изменилось – та же Волга, подпертая плотинами гидроэлектростанций, разлилась намного шире, и беседку перенесли выше, на валы древнего костромского кремля.

Не удержусь, чтобы не процитировать навязжее в зубах со школьной скамьи (но такое уместное здесь!) начало пьесы "Гроза":

Кулигин (поет). "Среди долины ровныя, на гладкой высоте..." (Перестает петь.) Чудеса, истинно надобно сказать, что чудеса! Кудряш! Вот, братец ты мой, пятьдесят лет я каждый день гляжу за Волгу и все наглядеться не могу.
Кудряш. А что?
Кулигин. Вид необыкновенный! Красота! Душа радуется.

Вид на город с беседки Островского.

Дом сенатора Борщова, генерала, участника Отечественной войны 1812 г., в свое время был переделан под гостиницу «Лондон», название которой часто обыгрывалось местными шутниками. В пьесе "Бесприданница" Островский переделал "Лондон" в "Париж". Молодой и богатый купец Вожеватов предлагает впервые попавшему в волжский город актеру Робинзону:

Вожеватов (тихо). Хочешь ехать в Париж?
Робинзон. Как в Париж? Когда?
Вожеватов. Сегодня вечером... Как же такому артисту да в Париже не побывать. После Парижа тебе какая цена-то будет!
Робинзон. Руку!
Вожеватов. Едешь?
Робинзон. Еду!

Позднее Робинзон напоминает: "Так ты в Париж обещал со мной ехать" – и огорчается, что не знает французского языка.

Вожеватов. Да и не надо совсем, и никто там не говорит по-французски.
Робинзон. Столица Франции...
Вожеватов. Да какая там столица! Что ты, в уме ли? О каком Париже ты думаешь? Трактир у нас на площади есть "Париж", вот я куда хотел с тобой ехать.

Пожарная каланча – высотная доминанта Костромы, символ города.

Здесь гуляет народ – первомайская демонстрация. Нам предмет сей демонстрации неведом, едем в монастырь.

Ипатьевский монастырь

Расположен на стрелке между Волгой и рекой Костромой. Место чрезвычайно выгодное, как по красоте, так и по стратегическому положению.

Наверное, не случайно во время нашествия хана Тохтамыша здесь скрывался Дмитрий Донской; позже сын его Василий укрылся здесь же от войск Едигея. В этом историки узрели некую особую верность Костромы Москве, но, скорее всего, Ипатьевский монастырь был всего лишь хорошей крепостью на достаточном удалении от столицы.

Здесь, по сути, началась царская династия Романовых. К Михаилу, сидевшему вместе с матерью в Ипатьевском монастыре, пришел народ "уговаривать на царство". И ведь уговорил-таки!

Вообще, во время прогулки по монастырю меня не покидало чувство какой-то недосказанности: путеводители беззастенчиво сообщают о том, что монастырь был вотчиной Годуновых. Но как во время смуты оказались здесь Романовы? Ведь Годуновы были их соперниками номер 1 в борьбе за царский престол!

А как вам такой пассаж: В 1609 году костромичи мужественно сражались с иноземными захватчиками. Легенда рассказывает о подвиге служилых людей Мезенцева и Костыгина. Взрывая крепостную стену, они погибли, но открыли народному ополчению путь в Ипатьевский монастырь, где укрывались интервенты с "предательскими детьми боярскими"?

(с) Набор открыток "Костромской историко-архитектурный музей-заповедник", изд-во "Планета", М., 1981.

А не вместе ли с "предательскими детьми боярскими" укрывался и Михаил Романов, будущий государь и основатель династии?

Палаты Романовых.

Ладно, оставим сию загадку историкам. Сами же зайдем в "палаты Романовых". Экспозиция невнятная, но печи знатные! Впрочем, и здесь не без фальшивки: палаты эти подверглись капитальной перестройке в год 300-летия царской династии, в 1913 г. Тогда-то печи и появились. Не разберешь, где правда, где вымысел, где легенда, а где подделка!

Зайдем в Троицкий собор.

Здесь пока еще разрешают фотографировать, так что воспользуемся.

...Как чертик из табакерки, выскочили Романовы из ниоткуда в Ипатьевском монастыре. И ушли в никуда в доме екатеринбургского инженера с такой же фамилией. Мистика!

Архитектурно-этнографический музей

– Здорово, Кострома!
– Здоровенько!
– Что вы делаете?
– А, милая, заболела.
– Заболела – полечитеся.

Кострома, Кострома, государыня моя, Кострома...
А у Костромушки кисель с молоком, молоком,
А у Костромушки блины с творогом.

"Иван Купала"

После Ипатьевского монастыря поехали в Музей деревянного зодчества, называемый архитектурно-этнографическим. Он находится рядом, сразу за монастырем, с южной его стороны.

Дом из деревни Стрельниково.

Церковь Ильи Пророка из села Верхний Березовец.

Сюда в 1950-х были свезены деревянные постройки из разных уголков Костромской области, в том числе и из зоны затопления водохранилищем.

Ткацкий станок в доме крестьянина из деревни Большое Андрейково.

Дом из деревни Журавлево.

Крестьянские дома, амбары, овины, бани с печами-каменками, мельницы, деревянные церкви и часовни... Место выбрано очень удачно, на стрелке Волги и Костромы, тут же пруд, лесок и тишина!

У лодки. Вдали видны бани-на-курногах, прообразы избушки-на-курьих-ножках.

Здесь нескучно: по случаю праздника всяческие забавы и для детей, и для взрослых, от глиняных свистулек до более интеллектуальных развлечений.

Кузнец работает в поте лица. Под его присмотром каждый может выковать себе на память что-нибудь из железа.

Мужик дает пострелять из лука за какие-то смешные деньги (7 рублей за выстрел). Не могу устоять, беру в руки это оружие. Целюсь красиво, попадаю плохо. Плечо потом болело несколько дней - нелегкая это работа!

Погуляв еще немного и пообедав, поехали в Москву.

Кострома – Ростов: 132 км

В Ростов заскочили по дороге – показать детям стены древнего кремля, одного из лучших по сохранности и, пожалуй, самых знаменитых в России.

На самом деле, название «кремль» закрепилось за бывшей резиденцией митрополита, по сути своей кремлем (укрепленным двором князя) не являющимся.

Митрополичий двор строился не для обороны, а для комфортного пребывания главы русской церкви, поэтому стены кремля носят исключительно декоративный характер. Но все равно красиво!

Объехали вокруг кремля, попутно объясняя детям, что именно здесь снимался фильм Гайдая "Иван Васильевич меняет профессию".

Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь –
Все мне ясно стало теперь.
Столько лет я спорил с судьбой
Ради этой встречи с тобой.
Мерз я где-то, плыл за моря,
Знаю, это было не зря,
Все на свете было не зря,
Hе напрасно было!

Ростов – Москва: 213 км

В Москву въехали на удивление быстро.

 

Пара шуток юмора (вместо приложения):

Уже упоминавшийся набор открыток "Костромской историко-архитектурный музей-заповедник",
(с) Изд-во "Планета", М., 1981.

Последняя страница обложки. Попробуйте разобрать славянскую надпись!

Всем же изографное воображение в духовное наслаждение во вечные веки

Отгадка: дизайнер, явно не понимая старинные буквы, разместил надпись вверх ногами:-)

* * *

Даннил Хармс "26. Исторический эпизод"

В. Н. Петрову

Иван Иванович Сусанин (то самое историческое лицо, которое положило свою жизнь за царя и впоследствии было воспето оперой Глинки) зашел однажды в русскую харчевню и, сев за стол, потребовал себе антрекот. Пока хозяин харчевни жарил антрекот, Иван Иванович закусил свою бороду зубами и задумался: такая у него была привычка.

Прошло 35 колов времени, и хозяин принес Ивану Ивановичу антрекот на круглой деревянной дощечке. Иван Иванович был голоден и по обычаю того времени схватил антрекот руками и начал его есть. Но, торопясь утолить свой голод, Иван Иванович так жадно набросился на антрекот, что забыл вынуть изо рта свою бороду и съел антрекот с куском своей бороды.

Вот тут-то и произошла неприятность, так как не прошло и пятнадцати колов времени, как в животе у Ивана Ивановича начались сильные рези. Иван Иванович вскочил из-за стола и кинулся на двор. Хозяин крикнул было Ивану Ивановичу: "Зри, како твоя борода клочна", – но Иван Иванович, не обращая ни на что внимания, выбежал во двор.

Тогда боярин Ковшегуб, сидящий в углу харчевни и пьющий сусло, ударил кулаком по столу и вскричал: "Кто есть сей?" А хозяин, низко кланяясь, ответил боярину: "Сие есть наш патриот Иван Иванович Сусанин". – "Во как!" – сказал боярин, допивая свое сусло.

"Не угодно ли рыбки?" – спросил хозяин. "Пошел ты к бую!" – крикнул боярин и пустил в хозяина ковшом. Ковш просвистел возле хозяйской головы, вылетел через окно на двор и хватил по зубам сидящего орлом Ивана Ивановича. Иван Иванович схватился рукой за щеку и повалился на бок.

Тут справа из сарая выбежал Карп и, перепрыгнув через корыто, на котором среди помоев лежала свинья, с криком побежал к воротам. Из харчевни выглянул хозяин. "Чего ты орешь?" – спросил он Карпа. Но Карп, ничего не отвечая, убежал.

Хозяин вышел на двор и увидел Сусанина, лежащего неподвижно на земле. Хозяин подошел поближе и заглянул ему в лицо. Сусанин пристально глядел на хозяина. "Так ты жив?" – спросил хозяин. "Жив, да тилько страшусь, что меня еще чем-нибудь ударят", – сказал Сусанин. "Нет, – сказал хозяин, – не страшись. Это тебя боярин Ковшегуб чуть не убил, а теперь он ушедши". "Ну и слава тебе, Боже, – сказал Иван Сусанин, поднимаясь с земли. – Я человек храбрый, да тилько зря живот покладать не люблю. Вот и приник к земле и ждал, что дальше будет. Чуть чего, я бы на животе до самой Елдыриной слободы бы уполз. Евона как щеку разнесло. Батюшки! Полбороды отхватило!".. "Это у тебя еще раньше было", – сказал хозяин. "Как это так раньше? – вскричал патриот Сусанин. – Что же, по-твоему, я так с клочной бородой ходил?" "Ходил", – сказал хозяин. "Ах ты, мяфа", – проговорил Иван Сусанин. Хозяин зажмурил глаза и, размахнувшись со всего маху, звезданул Сусанина по уху. Патриот Сусанин рухнул на землю и замер. "Вот тебе! Сам ты мяфа!" – сказал хозяин и удалился в харчевню.

Несколько колов времени Сусанин лежал на земле и прислушивался, но, не слыша ничего подозрительного, осторожно приподнял голову и осмотрелся. На дворе никого не было, если не считать свиньи, которая, вывалившись из корыта, валялась теперь в грязной луже. Иван Сусанин, озираясь, подобрался к воротам. Ворота, по счастью, были открыты, и патриот Иван Сусанин, извиваясь по земле, как червь, пополз по направлению к Елдыриной слободе.

Вот эпизод из жизни знаменитого исторического лица, которое положило свою жизнь за царя и было впоследствии воспето в опере Глинки.

 

Ссылки:

Отличная статья про Кострому

Полезная ссылка о городе Владимире: www.allvladimir.ru.

Биография А.Н. Островского.

 

Поездки в том же направлении:

- Шуя и Владимир;

- Автопробег по "Золотому кольцу".

 

Другие литературные места России:

- Мастер и Маргарита. Булгаковская Москва;

- Абрамцево, усадьба Сергея Аксакова;

- Мелихово. Чехов;

- Остафьево – "Русский Парнас".

- Пушкинские Горы;

- Шахматово Александра Блока;

- Мценск – Орел – Спасское-Лутовиново;

- Таганрог. Город Чехова.

 

И немного о художниках:

- Необычное прочтение знаменитой работы Кустодиева, хранящейся в Художественном музее Нижнего Новгорода.

 

 

Назад Яндекс.Метрика

К содержанию