Содержание

Екатеринбург

Не металл!

 

 

Апрель, июль 2008 г.

В Екатеринбурге я впервые оказался весной: прилетел из Москвы по делам на пару дней. Впоследствии, уже летом, снова несколько раз посещал столицу Урала, в совокупности проведя здесь около двух недель.

Каждый визит в город начинался с Кольцово. Такому аэропорту петербуржцы могут только позавидовать – наше Пулково ему и в подметки не годится: огромный терминал с "присосками", правда, лишь наполовину заполненный. Впечатляет!

* * *

По иронии судьбы, знакомство с Екатеринбургом началось именно с того места, где когда-то и были построены первые уральские заводы.

Уктусские горы

В ту эпоху, когда не изобрели еще паровую машину и человек не научился управлять электричеством, вода была, по сути, единственным надежным движителем всяких механизмов. Поэтому заводы могли эффективно работать, только находясь вблизи полноводных рек.

Первоначально казенный уральский завод построили на Уктусе, в 6 верстах к югу от центра будущего Екатеринбурга. Наверное, он так и остался бы в числе многих ему подобных, если бы сюда по поручению Петра Алексеевича не приехал небезызвестный Василий Никитич Татищев (мы уже встречали его имя во время прогулки по Тольятти).

Убедившись в бесперспективности замысла из-за маловодности Уктуса, для основания нового завода он выбрал место на реке Исеть. Однако бурная деятельность "птенца Петрова" противоречила интересам заводовладельцев Демидовых, давно уже монополизировавших производство металла. В результате дворцовых интриг Татищева от дел отстранили.

В Уктус прибыл новый начальник Сибирских заводов, генерал-майор де Геннин. Приняв дела и разобравшись в сути конфликта, он поддержал своего предшественника, и в марте 1723 года началось строительство.

Так, вдвоем, они и вошли в историю как основатели Екатеринбурга:

Славным сынам России
В.Н. Татищеву и В.И. де Геннину
Екатеринбург благодарный
1998 год

Основатели города изображены на этом памятнике с такими изумленными лицами, что, кажется, Татищев спрашивает: "Ой, ё! Где это мы?" На что де Геннин ему ответствует: "А находимся мы, милостисдарь, в славном городе Екатеринбурге!" "Ой, ё! А название-то что ж такое длинное? Может, будем называть его короче, Ё-бург?"

Так и повелось.

Плотинка

Местом основания города считается обычная заводская плотина. Через нее вода подавалась на наливные колеса (как у водяных мельниц), которые и приводили в движение фабричные машины.

Сами чудо-механизмы находятся рядом с плотиной, выступая в роли экспонатов под открытым небом.

Впрочем, подойти к ним нелегко – сохранившийся кусок заводской стены плотно облеплен пивными палатками.

С фотоаппаратом я пробрался между ними к стене для лучшего кадра и вдруг услышал оклик охранника: "Эй-эй! У нас здесь не туалет!"

Впрочем, когда я объяснил ему суть проблемы, он внезапно проникся уважением к моим краеведческим изысканиям и рассказал мне историю основания города, которую я и поведал выше...

* * *

Облагороженный берег речки Исеть, ниже водостока, не выглядит странным на фоне индустриального пейзажа. Честно говоря, как-то так и представлял себе город до знакомства с ним.

Скультура на мосту над плотиной. То ли кукиш, то ли каменный цветок.

С языческим обрядом подвешивания замка на перила моста я уже сталкивался в Тюмени: судя по всему, молодые пары хотят таким образом закрепить свой союз на века (в силу своей подписи в ЗАГСе веры нет). Интересно, а когда число замков превысит возможности столь небольшой ограды, их придется спиливать? Или перила менять?

Подобие сторожевой башни: лавка металлических изделий. Мне, впрочем, не удалось застать ее открытой, и уральской железякой я так и не обогатил свою коллекцию сувениров.

Рядом – крошечная часовенка. Она могла здесь появиться лишь по одной причине – наверняка до революции на этом месте был какой-то храм. (Посмотрел в Интернете: конечно! Екатерининский собор здесь и стоял!)

Разлив Исети, образовавшийся выше плотинки, ныне Городской пруд. Пройдемся по его набережной до Спаса-на-крови.

* * *

Здесь стоял дом инженера Ипатьева. В его подвале в 1918 году завершилась династия Романовых: вся царская семья с прислугой была расстреляна большевиками.

Ипатьевский дом, безмолвный свидетель трагедии, мог вполне дожить до наших дней. Но в 1977 году по указанию чекиста Андропова его снесли. Видимо, боялись, что "дом особого назначения" накануне 60-летия расстрела царской семьи станет объектом серьезного внимания со стороны мирового сообщества. Сносом руководил Ельцин, тогда первый секретарь свердловского обкома КПСС.

А в начале XXI века на месте страшного дома построили собор. Как принято уже, к несчастью, на Руси, на месте невинно пролитой крови ставят у нас храмы во имя Спаса.

К сожалению, храм оказался слишком уж типовым – такое откровенное подражание псевдо-византийскому стилю архитектора Тона вкупе с огромными арочными окнами уже стало стандартным решением в современной храмовой архитектуре России. Жаль – в таком-то месте можно было хотя бы попытаться нешаблонно мыслить...

Рядом с храмом на Крови с московским размахом возводятся строения патриаршего подворья.

Почти неприметная, здесь же сохранилась маленькая часовня. В ней – намного больше скорби и покаяния, нежели во всей этой помпезности вокруг.

* * *

Спас-на-крови был построен рядом с Вознесенской горкой, одной из живописных точек города.

Вид на город с Вознесенской горки

Собственно, название свое возвышенность получила по Вознесенской церкви, каким-то чудом уцелевшей в разрушительном смерче ХХ века. Теперь второй доминантой на той же горе стоит Спас-на-крови.

Между ними странным образом оказался зажатым памятник "Комсомольцам Урала". Под красным знаменем они идут из храма в храм. Символично! Красной краской на пьедестале кто-то написал "Ублюдки". Это, конечно, вандализм, но с надписью я почему-то согласен...

* * *

К слову сказать, эта посткоммунистическая шизофренийка в Екатеринбурге ощущается особо остро. С одной стороны, городу возвращено историческое название, с другой – все улицы города носят советские имена.

С одной стороны, на месте убийства царский семьи построен храм, с другой – на главной улице предметом монументальной гордости возвышается орден Ленина.

В небо взметнулись звезды и кресты... Я другой такой страны не знаю!

* * *

Но вернемся все же на Вознесенскую горку.

У ее подножия – Театр Юного зрителя, екатеринбургский ТЮЗ.

Здесь вообще какой-то на детей ориентированный район: в усадьбе купца Расторгуева-Харитонова располагается дворец пионеров.

Не металл. Почему-то хочется дописать: "Спирта нет"!

За усадьбой раскинулся парк. Екатеринбуржцы называют его Харитоновским.

В парке, как и полагается, беседки с прудами, мосты с островами...

А также скворечники...

И медведи с красными глазами... Тоже не металл, но насчет спирта я, похоже, погорячился!

После такого не кажутся удивительными легенды про подземные ходы, которые, по слухам, старовер Расторгуев проложил из дома через парк, под Вознесенской площадью до городского пруда...

* * *

В центре города сохранилось несколько деревянных домишек.

Каждый из них своеобразен. В отличие от многочисленных панельных коробок, которыми застроен весь Екатеринбург.

Метеобашня на метеогорке

В новостройках Ё-бурга затерялась недостроенная телебашня. Скорее всего, её и не достроят...

* * *

Немного культурки.

Екатеринбургский театр оперы и балета. В репертуаре "Каменный цветок". Кто б сомневался?

– Ну, что Данило-мастер, не вышла твоя дурман-чаша?
– Не вышла, – отвечает.
– А ты не вешай голову-то! Другое попытай. Камень тебе будет, по твоим мыслям.
– Нет, – отвечает, – не могу больше. Измаялся весь, не выходит. Покажи каменный цветок.

П. Бажов "Каменный цветок"

Уральский государственный университет имени А.М. Горького. Странно, а мне казалось, что "Муму" Тургенев написал...

Между храмами науки и культуры – снова памятник коммунистическому прошлому. На этот раз на распутье оказался Яков Свердлов. Как известно, долгое время город назывался его именем. Что-то угрожающее есть в его позе, запечатленной в камне...

* * *

Пройдемся по городским властям. Вернее, прогуляемся мимо занятых ими зданий.

Губернатор области расположился в старинном особняке на набережной Городского пруда, в одной из немногих архитектурных жемчужин Екатеринбурга.

Свердловская областная дума в народе называется "зубом мудрости" (или Белым домом).

Официальным центром города является площадь 1905 года. Екатеринбуржцы сократили это неудобопроизносимое название до простого "Площадь". Когда-то она была Торговой, здесь стоял кафедральный собор и гостиный двор.

Гостиный двор в советское время был перестроен настолько капитально, стал настолько узнаваемым учреждением власти, что ошибиться невозможно – типичный горисполком областного центра!

* * *

За Площадью – уцелевший оазис купеческой застройки, пешеходная улочка Вайнера.

И кто-таки был этот Вайнер? – спросите вы. И будете абсолютно правы – ни к одному из знаменитых писателей сей деятель отношения не имеет!

Господин Вайнер был страховым агентом в одной из контор, чьи окна выходили когда-то на эту улочку. И вы-таки представляете себе уважением к страховым агентам в Екатеринбурге? Их именами даже называют улицы! Но не в честь каждого, а лишь тех, кто был членом РСДРП(б) до 1917 года.

Но мода изменчива! Теперь в фаворе купчишки и мелкие предприниматели, коробейники и аптекари. Их когда-то расстреливали, ссылали и сажали всякие вайнеры, а теперь им ставят памятники. Впрочем, имя Вайнера тоже снимать не торопятся... Вот и ходят у нас комсомольцы из храма в храм, с крестом, серпом и молотом!

И еще курьез: оказывается, велосипед был изобретен неким уральским мастером по фамилии Артамонов. Ну, или не Артамонов. Или не велосипед. Какая, впрочем, разница! (Я, признаться, думал, что это памятник цирковым артистам, и рассчитывал увидеть поблизости купол цирка. Но не увидел. Лишь в интернете выяснил, что к чему).

Для интересующихся – фрагмент статьи из Википедии «Борьба за отечественные приоритеты в науке и технике»:

Велосипед

«Впервые был изобретён в 1801 верхотурским крепостным рабочим Е. М. Артамоновым (1776—1841)» («Энциклопедический словарь», 1953, т.1, стр.282).

Первое упоминание об Артамонове содержится в книге уральского историка Белова «Исторический очерк уральских горных заводов» (СПб, 1896), где без ссылок на источники сообщается, что «Во время коронования императора Павла I, следовательно в 1801 году, мастеровой уральских заводов Артамонов бегал на изобретённом им велосипеде, за что по повелению императора получил свободу со всем своим потомством».

В 1980-е годы появились первые статьи, ставящие под сомнение историчность Артамонова. Разыскания в архивах не дали о нём никаких сведений. Самодельный велосипед оказался сделанным из бессемеровской стали, то есть не ранее 70-х гг. XIX в., по тогдашним английским образцам. Были однако обнаружены сведения о тагильском крепостном механике Егоре Кузнецове-Жепинском, изобретшем конные «музыкальные дрожки» с верстометром и органом и поднесшим их на коронации Александра I вдовствующей императрице Марии Фёдоровне, за что он был освобожден со всей семьёй. Вместе с Егором в Москве был его племянник слесарь Артамон Кузнецов, который, хотя и «никакого отличия против других равно с ним работы исправляющих не делал», тоже получил с семьёй «вольную». Полагают, что именно это событие и является историческим зерном легенды.

Сдается мне, что памятник Кузнецову-Жепинскому выглядел бы здесь куда уместнее!

* * *

За улицей Вайнера станция метро. Спустился вниз купить жетон, удовлетворить нумизматические склонности. Оказалось, в екатеринбургском метрополитене используются жетоны московского метро! Я таких и не видел в Москве никогда – там давно уже действует безбилетная система считывания данных. А жетоны – вот они где!

Пополнил коллекцию.

 

Похожие отчеты:

 

 

Назад Яндекс.Метрика

К содержанию